Как я из товарища милиционера превращался в господина полицейского

Ну вот и все: с первого весеннего дня нам пришлось стереть из памяти слово «милиционер» и привыкать к новому понятию «полицейский». Про суровые будни полицейских мы уже видели кучу голливудских фильмов: лихие погони, перестрелки, куча полномочий, пончики и кофе в бумажных стаканчиках. Может, теперь и у наших стражей порядка начнется сладкая жизнь? Новоявленным полицейским обещают поднять зарплаты и улучшить условия труда: мол, с 2012 года лейтенант будет получать около 40 тысяч и получит квартиру. Когда милиционеры и обычные граждане почувствуют, что их жизнь изменилась? С этими вопросами я и пришел в УВД. Определили меня участковым милиционером. Я предвкушал, как с 1 марта начну носить гордое звание универсального квартального полицейского. Но не случилось…

Название новое, условия те же

Кабинетик участкового, капитана милиции Алексея Клюева, находится в одном из многочисленных подъездов гигантского жилого дома. Комнатушка площадью два на два метра, стол посередине, на нем – компьютер, принтер и куча бумаг, в углу – электропечка и три табуретки, на подоконнике сиротливо приютился чайник. Обстановка приближенная к спартанской. Навстречу мне, из-за стола поднимается, одергивая китель, очень добрый и приятный на вид мужчина в форме.

- Алексей, - кратко представляется он. Пожимаем друг другу руки.

Заметив, каким печальным взглядом я окинул кабинет, Леша поспешил объяснить:

- Тяжело у нас с рабочими местами. Слава богу, домоуправление согласилось выделить мне комнатку для кабинета. Мне есть, где работать, и им спокойнее: все-таки рядом милиционер. Даже прощают мне редкое курение в кабинете. А компьютер и принтер пришлось покупать на свои деньги…

Алексей вкратце ввел меня в курс дела и объяснил, чем нам предстоит заниматься в течение следующей недели: работой с текущими делами и заявлениями, обходом квартир, проверкой ранее судимых горожан, проживающих на нашем участке, владельцев оружия и гастарбайтеров. А еще школа, местный вуз и детский дом, которые тоже курирует Клюев. В общем, работы невпроворот. Самая скучная ее часть – бумаги.

- Приходится писать отчеты, рапорты, выписывать протоколы, вести учетные книги, внося в них всех «оружейников», судимых и гастарбайтеров района, - рассказывает Алексей, одновременно раскладывая бумаги по папкам и пробегая глазами сводку происшествий за месяц.

Я высказываю вслух робкую надежду, что, возможно, после вступления в силу нового закона что-то изменится.

- Сомневаюсь, - усмехается мой шеф. – У участковых обязанности останутся прежними, хотя никаких предписаний по конкретно нашей работе никто еще в глаза не видел. Да и чему тут меняться? Эта система вырабатывалась годами и функционирует вполне нормально. Зачем тут менять-то? Про универсальных квартальных полицейских впервые вообще от тебя услышал, я бы нас с 1 марта околоточными лучше стал называть…

Немного покопавшись в бумагах, мы отправились на проверку материалов, поступивших за неделю. Первая точка - магазин, возле которого местный житель видел жестокую драку.

- Здравствуйте, я ваш участковый капитан Клюев, - представляется Леша, подходя к прилавку. У кассы стоит молоденькая девушка с нагловатым взглядом.

- У вас происходила драка пару дней назад, - продолжает Леша.

- И че? – безразлично осведомляется девушка. - Ниче не видела.

- А вы работали в тот день? – мягко спрашивает Алексей.

- Работала. И че?

Но Леша не сдается (опыт все-таки!), и минут через десять постоянных «ичеканий» складывается более-менее внятная картина. Алексей записывает услышанное и просит девушку оставить на протоколе свой автограф. Пока она расписывается, армянин-хозяин замечает:

- Лучше бы патрули почаще мимо катались, не было бы у нас тут драк постоянных.

- Мы бы и рады, но на каждый участок всего одна милицейская машина, людей не хватает, – с тяжелым вздохом парирует Леша. И уже позже, на улице рассуждает: - А еще и сокращать ведь нас собираются! Лучше бы деньги, выделенные на реформу, пустили на закупку автомобилей да обеспечили условия работы!

«Боимся, что заберут премиальные и заставят снова становиться в очередь на квартиру»

Следующие пару дней прошли, как в аду. В милицию позвонила женщина и сообщила, что дома разбушевался муж, но дамочка, вызвав милицию, от своих слов решила отказаться. Соседи заявили о притоне, где живут граждане Узбекистана. Там нас грубо посылают. И в таком ритме – целыми днями. При этом на своих двоих, какой-то спецмашины для передвижения не предусмотрено. Благо, участок не очень большой.

- Зарплата у нас - от 18 до 24 тысяч рублей, обещанную каждому участковому квартиру приходится высуживать у государства, - сетует Леша. – Вот я, например, полгода сужусь. И неизвестно, на сколько этот процесс затянется.

Кстати, в «Законе о полиции» жилищный вопрос рассматривается. Полицейский так же будет иметь право на получение своей квартиры. Для этих целей даже будут созданы специальные жилфонды. Но эта новость скорее пугает.

- Пока непонятно, что будет с теми, кто уже стоит в очереди на жилье. Пошел слух, что придется занимать их заново, снова собирать ворох документов. Мы задаем вопросы, но на них никто не в состоянии ответить! – делились со мной в курилке пока еще милиционеры. – Так что тем, кто судится, можно сказать, повезло: для них все останется без изменений, ведь закон обратной силы не имеет.

Активно обсуждают и слух, что отменят тринадцатую зарплату и премиальные, как в свое время отобрали пайковые.

Уже не милиционеры, еще не полицейские

Накануне весны, 28 февраля, начальство вызвало нас в городское УВД. На учебу. Тема: «Закон о полиции». Мы шли туда, честно говоря, с волнением и надеждой – вот сейчас нам объяснят, как будем жить с 1 марта. Участковые с других районов сидели в кабинете подполковника. С тетрадками и ручками в руках они напоминали студентов. Начальник, разумеется, придерживался образа строгого лектора.

- Ну что, завтра вступает в силу закон, - многообещающе начал он. И огорошил: – Утром вас всех выведут за штат милиции, обратно, уже в полицию, попадут далеко не все. До 2012 года вам предстоит пройти переаттестацию, доказать, что вы достойны служить в полиции, побывать на медицинской комиссии.

Нет, о грядущих массовых сокращениях в кабинетах и коридорах говорят уже давно. Многие боятся, что выбирать будут по принципу «кто ближе к телу», а не по справедливости.

-В «Законе о полиции» есть такой загадочный пункт, по которому тебя могут уволить, если ты не понравился начальнику, - удивляются мои временные коллеги.

Монолог начальства о сокращениях абсолютно никого не успокоил и не прояснил ситуацию.

- Так как нам завтра представляться гражданам, если мы уже не в милиции и еще не в полиции? – задает кто-то резонный вопрос.

Начальник разводит руками. Участковый Игорь Коршидзе нервно шутит:

- Будем представляться: «Иванов, бывший капитан милиции, бывший участковый».

Раздается дружный хохот.

Смех смехом, а ведь такие ситуации уже возникали! Как рассказали мои временные коллеги, инспекторы представлялись именно так, когда их переводили из ГАИ в ГИБДД.

После вводной речи подполковник начинает зачитывать основные положения нового закона – участковые исправно делают записи в тетрадках. У милиционеров много вопросов и периодически они перебивают начальника. Тот старается отвечать, но получается это не всегда.

- Смущают пункты про использование оружия, - волнуются милиционеры. – Получается, что теперь перед выстрелом в преступника мы должны ему представиться и зачитать права?! Пока будем объяснять, он кучу народа успеет грохнуть, да и нас пристрелит!

- Есть пояснение к этим пунктам, - успокаивает подполковник. – Если ситуация чревата причинением вреда людям, то стрелять можно.

Милиционеры бурчат: «Ага, а потом докажи, что была именно такая ситуация».

Те пункты закона, которые никто не мог понять, домысливали все вместе.

- Так мы по-прежнему участковые или уже полицейские? - интересуется народ.

- Ничего пока не изменилось. Представляйтесь по-старому, - резюмировал начальник. – И к среде выучите все поправки, будете мне тесты сдавать, как на переаттестации.

Участковые расходятся, обсуждая между собой услышанное.

- В общем-то, закон не сильно отличается от предыдущего «Закона о милиции», просто некоторые пункты либо размыты, либо растянуты, либо скомканы в один там, где раньше было два, - подытоживают милиционеры в конце лекции.

До 1 марта я поговорил со многими милиционерами, задавая им один и тот же вопрос: вы готовы к переименованию?

- Да мы уже к чему угодно готовы, - машут рукой они. – Эта чехарда длится два года, постоянно какие-то реорганизации. Уже непонятно чего ждать, даже нельзя распланировать свое будущее: а вдруг ты не попадешь под новый стандарт, и тебя уволят?

А ведь сокращений уже прошло немало. Уволили заместителей начальников отделов, посчитав эти должности ненужными, отправили на пенсию тех профессионалов, у которых только-только подошел срок выслуги. Летом 2009 года милиционеры во Владивостоке падали в обмороки, стоя в бесконечных очередях за зарплатой в единственную кассу бухгалтерии. Это было после того, как избавились от бухгалтерий при каждом отделении милиции. За неделю работы стало очевидно – сотрудников милиции и так не хватает, а пугают все новыми сокращениями...

- Процесс перехода в полицию будет долгий и мучительный, - разъясняли мне коллеги. – Для него в регионах по сути ничего не готово. Форму новую не завезли, деньги на переоснащение автомобилей не выделили.

Не давали расслабиться и горожане. Коллегам накануне обзвонились: владивостокцы звонили по всяким пустяковым поводам, а когда наши приезжали на место, оказывалось что вызывали их только для того, чтобы... проститься! Мы, говорят, в последний раз хотели посмотреть на милиционеров! Клоуны мы им, что ли ...

Начало весны – и тишина

Первый весенний день встретил нас пронизывающим ветром и холодом. Возле УВД не наблюдалось какого-то праздничного оживления, на которое я рассчитывал в глубине души. Пока еще милиционеры (или уже полицейские) деловито сновали по этажам, каждый занимаясь прежними делами. С утра начальники отделов традиционно раздали задания подчиненным. Никто даже не шутил на тему «нового» статуса – слишком больная тема...

Кстати, за штат 1 марта никого не вывели – зря боялись. Причем, никто и словом не обмолвился, когда это «радостное» событие произойдет: приказа из столицы еще не поступало. Все чувствуют себя, словно на пороховой бочке. Какая работа, если на ум идут только мысли – останешься ты или нет в штате.

Через час все разбрелись по своим рабочим местам, и мы с Лешей отправились на участок – предстояло куча бумажной работы по случаю плановой проверки документации комиссией из Первопрестольной.

Во время обходов никто из горожан нас не подкалывал и не пытался обращаться по-новому. А к вечеру позвонила Лешина мама.

- Поздравляю, сынок, - защебетала она. – Ты теперь полицейский!

Клюев смущенно поблагодарил, а потом добавил:

- Поздравь меня лучше с первым днем весны…

Товарищ господин полицейский милиционер

На второй день началось: господин полицейский, то, господин полицейский, се.

- Господа в ресторанах! - рычали мои коллеги и просили называть их хотя бы «товарищ полицейский».

Утром мы работали по текущим материалам и обходили квартиры. В одной из них, где накануне дебоширы пытались выбить дверь, нас встретило целое семейство.

- Здравствуйте, - распахнул нам дверь престарелый хозяин. – Господа полицейские?

Лешу от такого обращения аж передернуло.

- Нет уж, давайте совмещать старое с новым. Товарищи полицейские как-то приятнее звучит, - предложил он.

- Да без разницы, - легко согласился мужчина.

Пока мы опрашивали хозяина, его дочь с мужем вполголоса обсуждали новый закон.

- А слышала, как теперь ГАИшников называть будут? – ехидно шептал супруг. – Полицейский инспектор дорожного регулирования. Прикинь, какая аббревиатура смешная получится?

Жена тихо хихикала. А ведь люди наивно поверили всем этим шуткам с новыми названиями. Впрочем, не наша забота переубеждать их.

Заполнив все документы, мы направились к выходу. На пороге нас окликнул хозяин:

- А вам самим-то теперь приятно полицаями зваться? Я вот, например, в войну родился… И зачем вас посокращали?! Мы искренне радуемся, когда к нам участковый приходит – значит, защищает нас кто-то. Кто служить-то будет? Генералы? Их-то явно не уволят.

И что ему ответить? Что никто милиционеров не спрашивал? Пожав плечами, просто уходим, каждый про себя думая, что старик прав.

Вторую половину дня сидим в кабинете, работаем с документацией. После обеда к нам вваливается веселый мужчина - наш подучетный «оружейник».

- Ну как дела, госп?..

Мы кидаем на него такой взгляд, что он сам обрывает себя на полуслове.

- Ну хоть форму и машины вам новые-то выдали? – участливо спрашивает он, моментально врубившись в ситуацию.

Устав от бесконечных объяснений, что перемены будут тянуться долго и нудно, Леша кратко отвечает:

- Нет.

Официально

«Реорганизация займет годы»

Наталья ФУРМАНЧУК, руководитель пресс-службы УВД по Владивостоку:

- С 1 марта Закон «О полиции» только вступил в силу. Процесс перехода милиции в полицию будет идти до января 2012 года. На сегодняшний день, по сути, поменялось только обращение. Переход на новые аббревиатуры, новую форму будет постепенным. А заявления мы будем принимать адресованные как полицейским, так и милиционерам.

Комментарий специалиста

«Реформой назвали элементарное сокращение»

Александр Юртаев, депутат Думы Владивостока:

- Под шум этой моментальной реформы, которую, на самом деле, надо было проводить постепенно, элементарно сокращают штат МВД на 20 процентов. «Закон о полиции» не решает никаких проблем, назревших в милиции. От него не выигрывают ни сотрудники, ни граждане. Если хотели улучшить качество правоохранительной системы, то стоило делать это абсолютно иначе, сменой названия ничего не добиться. Опять же непонятно, кто будет проводить аттестацию полицейским? Скорее всего, начальники. И может получиться так, что в полиции останутся те, у кого либо кошелек толще, либо отношения с начальством лучше.