Общество

Многоликие штаммы

Клиника пораженчества

Не успели власти объявить о выходе из режима ограничительных мер и возобновлении подготовки к общероссийскому голосованию, как из всех щелей в информационное пространство полезли комментаторы-обличители. По Интернету разлилась гремучая смесь желчи и озлобленности. Под ритуальные пляски с бубном широко известные в узких кругах самоназванные политики, правозащитники и эксперты сравнивают предстоящее голосование по поправкам к Конституции с выборами в африканских государствах, истошно призывают к его бойкотированию и протестам. Логика при этом напрочь отсутствует: лицемерная тревога за сограждан, рискующих заразиться перемежаются с критикой голосования по Интернет, досрочно и на дому, призванными как раз уберечь от этого риска. Но, похоже, задача быть убедительными им не ставится. Главное – посильнее плюнуть себе под ноги, в ненавидимую землю.

Кривляния и упражнения в обесценивании смыслов и процедур суть многоликие штаммы пораженчества, описанные нашими классиками. Пораженчество столь же атипично, как врожденная ненависть к родной матери или стремление к самокастрации. Оба сравнения, впрочем, хромают. Ибо если эти отклонения носят характер сугубо интимный, то пораженцы апеллируют к публичной поддержке. По своей натуре пораженцы – существа публичные, с потребностью в самопрезентации и развитым стадным инстинктом. На фоне их совместных мыслеиспусканий любой гей-парад отдыхает.

В последние лет 100 с лишним лет вирус пораженчества значительно мутировал, разнообразившись по формам проявлений. Общее, что роднит эти формы – вера в то, что чем хуже для их страны, чем лучше для себя любимого. Любая трудность или неуспех - повод для злорадства, переходящего в радость от случившегося. Любая беда в общем доме – источник надежды. И пусть скорби множатся, чтобы надежды пораженцев оправдались, а радость не оставляла. Потому наметившийся переход страны к нормальной жизни, включая новую дату общероссийского голосования выводит из зоны комфорта и побуждает активным действиям.

Доказано, что пораженчество имеет происхождение вирусное, передается при тесном социальном контакте и пренебрежении требованиями гигиены. Только вот тот же коронавирус часто поражает людей здоровых телом и духом, вирус пораженчества развивается и переходит в болезнь исключительно в организме ослабленном, прямо говоря, порядком подгнившем морально. Людям здоровым бояться нечего, хотя рукопожатия с пораженцами-вирусоносителями и необязательны.

Смердяковщина

Смердяковшина как наиболее классическая форма пораженчества зиждется на допущении никчемности собственной национальной идентичности, ненависти к собственной стране. Оборотная сторона – вера в наличие нации более умной, чьи «другие порядки-с» могли бы облагородить нацию глупую, присоединив ее к себе, сделав своей колонией. Ненависть к своим и одновременно вера в могущество умной нации заставляет в корчах и с пеной у рта валиться на пол при любом мало-мальски успешном наведении порядка в своем доме. «Я всю Россию ненавижу», – доверительно признавался Смердяков в перерывах между припадками со слюноотделением. «Ненавидим!» - вторят его интеллектуальные потомки - «порядки не те-с». И пишут петиции в международные инстанции, по смыслу и форме больше напоминающие донос лакея барину.

Смердяковы небезопасны: спину им подставлять не следует даже их спонсорам-работодателям. Внутренняя гниль рвется наружу и ищет удобного случая, чтобы переступить давно стертую черту и перейти от слов к действию.

Синдром Лоханкина

Сам Лоханкин, как известно, никогда и нигде не служил, ибо служба мешала бы думать о значении русской интеллигенции. Его кредо – жить на иждивении, бубня кормильцу: «уйди-уйди, тебя я презираю». С той разницей, что служащую супругу заменяет власть, а женины деньги – зарплата где-нибудь в бюджетном вузе, где можно презирать за зарплату. Если благоверная все же сняла нытика с довольствия, сойдет иностранный грант или зарубежный центр (последнее показано лоханкиным, вытуренным за неуспешность из универа и не получившим заветных корочек).

Неумение лоханкиных зарабатывать чем-то путным и гасить свет в сортире объясняют их униженность перед соседями по глобальной коммуналке, вплоть до готовности к публичной порке от их руки: готов даже подписывать петиции к экзекуции своего отечества. В своем же родном доме Лоханкин может хайпа ради устроить экшн вроде липовой голодовки или, имитируя активность, встать у порога присутственного места в гордом одиночном пикете. А спустя какое-то время может запросто, переступив порог, заявиться в своей «бывшей» (т.е. к власти) с желанием «навеки поселиться» у ее очага: в депутатском кресле, избиркоме, на худой конец, в статусном экспертном совете. Ибо презрение к власти парадоксальным образом сочетается со страстным желанием обладать ею.

«Кассандра по вызову»

Провозвестники бурь и кризисов, Кассандры всех полов и ученых степеней – неизбежные спутники социальных неурядиц (от финансовых кризисов до пандемии), которые вольно или невольно стараются углубить, сделав по мере сил свой прогноз самосбывающимся. По счастью, самосбывающиеся прогнозы - вещь довольно редкая и последние два десятилетия картины здесь явно не улучшили.

Любимый прием кассандр – внезапный переход от тихого занудства к публичным стонам и воплям по всем законам интимного жанра. Когда унылое изложение нормативных цитат и цифровых выкладок вдруг неожиданно и часто вне всякой логики и смысла переходит в громкий вывод: страна на пороге катастрофы. И неважно о чем речь: голос вопиющей Кассандры с экспертной панели всегда звучит одинаково истошно, с трагическим постановочным надрывом.

Поскольку в своем отечестве такого пророка на элитной площади не пропишут, кассандры с готовностью идут на содержание в отечества сопредельные, как говорится, поближе к кассе. Что не мешает им скорбеть за родину, подписывая за сотни километров коллективные петиции и обращения. А главное, выполняя основную задачу, во всеуслышание видеть в любом локальном протесте на бытовом уровне зарождение мощного цунами, сметающего на своем пути все и вся, обрушающего до основания всю систему власти, а возможно и государство как таковое. А в любой несимпатичной Кассандре и ее заказчику запятой закона видит источник глобальной несправедливости, неизбежно предрекающей эту самую катастрофу. Социальная ответственность за такие прогнозы, как водится, пониженная, но клиент удовлетворен сполна. Вызов оплачен.

Пораженцы-геростраты

Подвид буйного пораженчества, представляющий – как показал исторический опыт – особую опасность для окружающих. Страсть к социальной пиромании заставляет их желать поражения народу во всех войнах – от классических до информационных. Чем хуже тем лучше – для них это не просто философия, это императив практического действия. Геростраты по психотипу нереализованные лидеры, готовые в своей миссии идти до конца, хотя в современной общественной архитектуре здания теперь поджечь непросто. Их звездный час – переустройство и ремонт властных конструкций, дабы в дальнем углу стройплощадки попытаться из шальной искры соорудить костерок протеста.

Герострат пироман вовсе не безвольный и не бесплатный. Искры креатива с приложением харизмы оцениваются недешево, но «зеленые бумажки» на растопку обычно находятся. Страсть к войне и разрушению не отменяют сытного ланча, но только для себя. Идущие за поджигателями участники массовки даже не знают, что их участие тоже включено в прайс лист.

Отлученные от вскармливания

Вирус пораженчества нередко подхватывают отставные начальствующие бюрократы. В основе такого подхода – сугубо потребительское отношение к власти как источнику личного успеха. Отторгнутые от кормушки и привычных должностных привилегий, они переносят собственные обиды и комплексы на своих более удачных соперников, отождествляя систему власти со своими оппонентами, а саму Россию – с чиновной канцелярией, где им не нашлось удобного кресла с подогревом. За неимением поддержки в собственном отечестве они активно предлагают себя внешнему спонсору. В обмен на возврат к кормушке смело можно обещать разные уступки, вплоть до уступки части территории страны или раздачи ее ресурсов. Кресло куда важнее.

Для бывших начальников любая трудность, тем более любое недовольство в уголках необъятной страны вызывает неподдельный интерес и желание «организовать и возглавить». Разжечь протест, оседлать и повторно въехать на его волне во власть – заветная мечта многих. Что будет при этом со страной и согражданами – их заботит мало, если заботит вообще. Возможность публично заявить о себе в какой-нибудь акции или петиции – для них что-то типа смотрин на роль наиболее покладистого проводника чужих идей и устремлений. Пораженчество с интересом.

Лечение и прогноз

Прогноз лечения индивидуален: известны случаи, когда терапия оказывалась бессильна, а хирургия неэффективной. Поэтому первоочередное значение здесь имеет профилактика распространения. Ведь вирус пораженчества опасен тем, что обычно незаметен. В периоды стабильности пораженец-интеллектуал зависает в сетевом окружении, изливая излишки мозговой желчи в глобальную паутину, где его лайкают себе подобные. Более тупые и примитивные упражняются на извечную тему о предпочтительности баварского пива победе во Второй мировой войне. Неприглядно, но не столь опасно.

Но стоит большой беде залететь в пределы отечества - и тогда носители вируса начнут буйствовать не по-детски. Известно, что если в спокойное время бегущий с воплями и перекошенным медийным лицом субъект вызывает недоумение и смешки, то в лихую годину он уже своим видом способен навести панику. А выждавший свой час Смердяков, слезший с дивана Лоханкин, Геростат со спичками и Кассандра в боевой раскраске страшны не только видом. Проходили, знаем.

Но, как говорится, любая зараза познается в сравнении. Глобальная угроза пандемии не знает государственных границ, различия социальных статусов, мировоззрений и курса валют. И аномалия пораженчества на фоне вошедшего в наш дом COVID-19 выглядит не страшно, а желание ее носителей примазаться к этой теме со своими экшнами вызывает скорее брезгливость, чем опасение. Сегодня, в условиях сохраняющейся угрозы коронавируса больным пораженчеством, как и всем, показаны личная гигиена и соблюдение санитарных норм. Поскольку эта угроза – в отличие от их ночных химер пораженцев сегодня по-настоящему страшна и реальна.