2018-07-27T03:20:14+03:00

Премьера: во Владивостоке норвежский режиссёр представил пьесу Генрика Ибсена

Иллюзия о женской мечте на сцене краевого драматического театра имени Горького в спектакле «Нора» [фото]
Поделиться:
Комментарии: comments1
Яна Мялк, Сергей Лисинчук и Евгений Вейгель. Фото: Вероника Стахеева.Яна Мялк, Сергей Лисинчук и Евгений Вейгель. Фото: Вероника Стахеева.
Изменить размер текста:

Норвежский режиссер Мортен Боргерсен известен приморскому зрителю своей постановкой «Анны Карениной» на сцене театра им. Горького. В этот раз он взялся за одну из самых популярных пьес драматурга Генрика Ибсена «Кукольный дом».

Фото: Вероника Стахеева.

Фото: Вероника Стахеева.

Эта пьеса создавалась Ибсеном в конце XIX века на фоне динамично зарождающего и развивающего феминизма. Общество активно обсуждало новую идеологию, поэтому эта пьеса появилась как ответ на запрос того времени, рассказывая историю одной семьи и утонченной, кроткой женщины, которая стоит перед выбором искать себя или продолжать оставаться красивой куклой.

Фото: Вероника Стахеева.

Фото: Вероника Стахеева.

В центре – семья Норы (Яна Мялк) и Торвальда (Сергей Лисинчук) Хельмеров. За плечами восемь лет брака, трое детей, красивый дом и тайна, которую скрывает эта хрупкая женщина.

Именно эта тайна и обнажает конфликт в семье. Нора с детства мечтает об идеальной семье, вспоминая свои игры с куклами. Ее отец считал ее не более чем красивой игрушкой. Теперь она кукла для мужа – его «белочка» и «птичка», которой он любуется, которая создает для него уют и настроение.

Режиссер отошел от классических образов, показав Нору похожей на птичку, а Торвальда как типичного семьянина.

Фото: Вероника Стахеева.

Фото: Вероника Стахеева.

Брак этих людей выглядит как игра, расписанная по минутам, в которой все заранее знают ходы друг друга. Торвальд знает, где его благоверная прячет шоколад, который он ей запрещает, но делает вид, что не имеет ни малейшего представления о ее хитростях. Да и Нора знает, как манипулировать мужем, чтобы получить желаемое. Скрывая ум, зрелость, она притворяется глупенькой щебетуньей, что вполне устраивает ее мужа. И из-за этой игры в идеальную семью Нора не может признаться мужу, чтобы жить спокойно дальше, потому что никто из них не готов к конфликту.

Влюбленный в Нору доктор Ранк (Евгений Вейгель) получился скромным слугой семейства, чьи чувства почти незаметны – ненавязчивый и постоянный как тень. Хорошей находкой стала роль учителя Йенсена в исполнении Владислава Яскина. Режиссер заменил служанку Анну-Марию на преданного и тоже влюбленного в Нору преподавателя, что очень точно удалось передать.

Жаль, что сюжетную линию шантажиста Крогстада (Денис Неделько) и фрау Линне (Марина Волкова) режиссер не обрисовал более точно и ярко. Ведь эти двое вместо разрушения получили второй шанс себя. И весь этот непростой путь от гнусного шантажа до прощения, принятия и любви оказался почти стерт в общем контексте.

Фото: Вероника Стахеева.

Фото: Вероника Стахеева.

Как разлагается от своей болезни доктор, также разлагается и семья, в которой все пропитано беспечностью жизни: постоянные танцы, праздники, карнавальные костюмы. Все это как символы разрушения, которое рано или поздно наступит.

Мортен Боргерсен синтезирует обстановку дома и образы, чтобы уйти от XIX века и показать семью в более современных условиях.

Сценограф и художник по костюмам Милья Саловаара создала своего рода «домик в доме», отгородив пространство, в котором живет семья Хельмеров от внешнего мира ширмой, за которой героиня не видит окружающего мира и того, что там происходит. И лишь в конце эта ширма падает как занавес, открывая Норе новый мир, который ей предстоит узнать. Да и сама героиня одета в красный бархат, которым обиты стены дома, частью которого она давно стала.

Большие массивные двери запускают в ее жизнь обитателей дома и не дают покинуть его. Нора постоянно ждет угрозы, которая может нарушить искусственную идиллию.

Саловаара показала остальных героев в строгих однообразных костюмах, лишенных чего-то яркого – серые, однообразные и строгие, как те правила, в которых эти люди живут. И лишь добавила маскарадности, чтобы подчеркнуть искусственность их жизни и определенные черты. Трусость Торвальда обозначена через заячьи уши. Скорой уход доктора из жизни – через ангельские крылья за спиной.

Боргерсен оставляет классический финал пьесы – Нора уходит из дома, не слушая мольбы мужа, в котором она разочаровалась, не обращая внимания на детей, которые выходят на шум и крики. «Вам только нравилось быть в меня влюбленными», – говорит она всем, кто ее окружает.

Ситуацию не спасает даже Рождество, праздник, призванный собрать в доме всех близких людей и дать им счастье. Чуда не случается.

Если своей драмой Ибсен показал несоответствие между благопристойной видимостью и порочной действительностью, выразил протест против всей системы общественных взглядов той эпохи, требуя максимальной эмансипации женщины, то эта история на сцене представляется как классическая семейная драма в условиях непонимания и отсутствия доверия.

Каждый в истории, созданной Ибсеном, найдет что-то свое. Как быть собой, найти себя, заметить то, на что раньше не обращал внимания? Ведь жизнь не кукольный домик, а человек не кукла.

Об авторе

.

.

Юлия Никитина – журналист, театральный обозреватель, студент магистратуры истории искусств Дальневосточного федерального университета. Участник лаборатории молодых театральных критиков в рамках XV фестиваля «Арлекин» (Санкт-Петербург).

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на ежедневную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

 
Читайте также