2020-03-16T03:33:39+03:00

«Черная касса» ФГУП «Дальневосточное»: кто обогатился на суражевских огурцах?

Когда теплицами командовал родственник вице-губернатора, первоклассные овощи по документам продавали, как третий сорт. Следователи выясняют, куда делись миллионы
Поделиться:
Комментарии: comments4
В махинациях с ценами на овощи разбираются специалистыВ махинациях с ценами на овощи разбираются специалистыФото: Алексей САМУСЬКОВ
Изменить размер текста:

Матери двоих детей, а по совместительству главному бухгалтеру известного на все Приморье ФГУП «Дальневосточное» Ирине Хмелевской грозит тюремный срок, ее подозревают в присвоении семи миллионов рублей. Следователи уверены, что около трех лет девушка подделывала документы, а разницу от прибыли складывала в «черную кассу», часть оставляя лично себе. В свою очередь сотрудница утверждает, что действовала строго по указке директора предприятия – брата вице-губернатора. А деньги из «черной кассы» шли на непредвиденные нужды компании и даже на взятки.

Некогда процветающее тепличное хозяйство переживает не лучшие времена

Некогда процветающее тепличное хозяйство переживает не лучшие времена

О том, что на крупнейшем тепличном предприятии Приморья не все гладко, стало известно еще в 2018 году, когда оно оказалось на грани банкротства. Массовые сокращения, невыплата зарплат, масштабные долги, проверки, и как следствие – уголовные дела в отношении тех, кто занимал руководящие должности. Обвиняемой по одному из них оказалась и Ирина, проработавшая в Суражевке около 10 лет.

Почем огурчики?

По версии следствия, которое длилось около двух лет, главбух одного из старейших сельхоз предприятий Приморья исправно вела черную бухгалтерию. Специалисты уверены, что сотрудница, ответственная за документацию и финансы, намеренно вносила ложные сведения при продаже продукции. Известные всем приморцам суражевские огурчики 1 сорта, по документам проходили, как 3 сорт. А разницу в цене покупатели возмещали наличкой. Таким образом, деньги спокойно проходили мимо кассы.

Кстати, не только огурчики. В сентябре, например, когда в теплицах нет урожая овощей, средства в «черную кассу» поступали только от продажи роз. По той же схеме.

В свою защиту Ирина Хмелевская заверяет, что подобный порядок вещей на предприятии сложился задолго до ее прихода. Более того, при повышении до главного бухгалтера ее предшественница популярно объяснила, откуда берутся деньги, как расходуются и, как вообще вести финансовый учет по правилам фирмы. Кстати, бывшую сотрудницу бухгалтерии, которая в том числе замещала какое-то время Ирину во время декретного, почему-то не привлекли.

– На предприятии была «черная касса», которую полностью контролировал директор, и он это подтвердил на очной ставке. Я, как главный бухгалтер, контролировала расходование денежных средств и сдавала все отчеты руководителю. Деньги из этой кассы расходовались только с указания директора, и только на нужды предприятия (такие как оплата труда наемных рабочих, Сверхурочные работы работников КНДР, оплата теплоэнергии). Начальник обосновывал этот порядок тем, что предприятие просто не смогло бы осуществлять свою деятельность. И я это тоже видела, финансовая ситуация была кризисной, – поделилась Ирина.

«Поедешь в Горный ходить в платочке»

Уголовное дело в отношении главного бухгалтера возбуждено по серьезной статье. Женщину, обвиняют в присвоении или растрате, в особо крупном размере, по предварительному сговору. За это ей грозит до 10 лет тюрьмы.

– Уже почти 2 года мы бьемся и доказываем собственную невиновность. Двое суток в изоляторе временного содержания и 10 месяцев домашнего ареста не позволяют следствию закрыть дело. Мы столкнулись с тем, что все наши доводы в свою защиту были отклонены и многие из них, даже не были проверены следствием, нам отказывали в ходатайствах о допросе дополнительных свидетелей в рамках очных ставок и проведении дополнительных экспертиз, все это игнорировалось потому что следствие понимает, что тем самым они подтвердят мою невиновность, – уверяет молодая жительница Приморья.

По словам Ирины, как только началось следствие, на нее всячески пытались давить.

– Не показывали материалы дела (ссылаясь на тайну следствия) и не могли представить никаких доказательств моей вины. Приезжали ко мне домой и угрожали, что выжмут из нас все соки. Пытались давить через адвокатов, которые давали мне время неделю, чтоб я признала свою вину, но не говорила, что директор возил деньги в одну из обслуживающих нас компаний, а то «группу» на нас повесят и поеду в Горный в платочке ходить.

Где «общак»?

Из материалов дела следует, что всего с 5 февраля 2015 года по 21 января 2018 года в «черную кассу» поступило 11 266 223 рубля. Судьбу 6 980 691 рублей следователи отследить не смогли и посчитали, что их и присвоила себе бухгалтер. Адвокаты возражают, если Ирина своровала семь миллионов, то куда она их дела? Муж Ирины – индивидуальный предприниматель, и основной кормилец. Но даже и при его доходах дорогого имущества у семьи нет.

– Никакого имущества, приобретенного в период инкриминируемого нашей подзащитной деяния, Хмелевская И.А. не приобрела. Квартира, расположенная в селе Суражевка Приморского края, была выдана ей как молодому сотруднику, и она обязалась отработать за нее в селе 5 лет. Машина, которая находится в ее собственности, недорогая, и могла быть куплена на трудовые доходы семьи, вкладов Хмелевская И.А. не имеет, – отмечено в ходатайстве.

Ирина уверяет, что вырученными с продаж деньгами заведовал начальник: например, расплачивался с гражданами из Северной Кореи, которые работали на теплицах, или возил некоторые суммы сетевикам, чтобы те предоставляли льготы на коммунальные услуги. Следователи в свою очередь парируют, что проверили все эти доводы и не нашли им подтверждения. Тем же северным корейцам, как выяснилось, платили через официальную кассу, и платили достаточно много, чтобы предполагать, что им приходилось доплачивать из «черной».

Кому на самом деле ушли эти деньги? Видимо, предстоит разобраться суду.

– Сейчас дело уходит в суд, и мы в шоке, как невиновного человека могут запросто отправить на скамью подсудимых. Как говорится рука руку моет. Я полагаю, что ФГУП «Дальневосточное» обанкротили не просто так, кому-то нужен жирный кусок земли, все это политические игры. А в расход легче пустить невинную глупую девчонку с двумя маленькими детьми, чем реально ответственного за это человека, – констатирует супруг Ирины Евгений.

Дела семейные

Непосредственный начальник Ирины, по ее словам, долгое время проходил по делу как свидетель. Судя по ходатайству новых адвокатов женщины, директор неоднократно путался в показаниях, то подтверждал наличие «черной кассы» на предприятии, то заявлял, что впервые слышит о потайной бухгалтерии. В итоге из разряда свидетелей Владимир Сидоренко перешел в ранг подозреваемых.

Мы попытались связаться с Владимиром Петровичем, чтобы услышать его точку зрения. Разговор получился коротким.

- Все скажет суд, вот и весь мой комментарий, - ответил Владимир Сидоренко. - Естественно, я себя виновным не считаю. Вы лучше задайте вопрос, куда дели 420 человек, работавших на предприятии, и кто это сделал. И отсюда ищите, кому это выгодно было.

На скамье подсудимых ранее бывал и брат руководителя ФГУП - Сергей Сидоренко, который с 2012 года был вице-губернатором Приморья и курировал в регионе как раз сельское хозяйство. В 2016 году он поспособствовал введению режима ЧС в Артемовском городском округе, в котором и находится Суражевка, во время тайфуна «Лайонрок». Хотя сельхозугодия здесь пострадали меньше, чем в других районах. По версии следствия, подобным решением он помог получить крупную компенсацию суражевскому предприятию, возглавляемому братом Владимиром.

Обыски тогда прошли не только в доме Сергея, но и его брата, а также сына – Петра Сидоренко, который был депутатом Думы АГО. Свою вину чиновник признал, правда заверил, что родственные связи вообще не при чем. В итоге за покушение на мошенничество суд назначил ему 2,5 года условно.

Банкноты и банкроты

ФГУП «Дальневосточное», которое занимается производством овощей, молока и молокопродуктов, по-прежнему на стадии банкротства. 1 октября 2019 года Арбитражный суд Приморского края официально признал предприятие несостоятельным и открыл на полгода конкурсное производство.

Эксперты утверждают, что предприятие практически потеряно. Из 18 гектаров защищенного грунта сейчас эксплуатируется лишь порядка трех гектар, и то в режиме комплексного производства. Конечно, оно всегда было закредитовано и нуждалось в поддержке. Но все же когда-то оно поставляло продукцию даже в соседние регионы, а сегодня на приморском рынке овощей практически отсутствует продукция местного производителя. После февральского кризиса, связанного с закрытием границ с Китаем, когда цены на помидоры и огурцы выросли в два-три раза, власти Приморья поехали в Узбекистан договариваться о поставках.

- Мне, как человеку сопричастному, когда-то строившему это предприятие, очень жаль, - говорит Сергей Сидоренко, бывший вице-губернатор. – Жалько и обидно, что при смене властей (губернаторов Приморского края – прим. ред.) было потеряно внимание к этому производству, и оно ушло в состояние банкротства.

По его словам, новый губернатор Приморья Олег Николаевич Кожемяко попытался восстановить предприятие, но время было уже упущено.

- Был период в течение полутора лет, когда предприятие вообще не поддерживалось, не получало ни рубля субсидий. А такие предприятия при таких тарифах на электроэнергию не могут существовать без поддержки, они везде поддерживаются. Может быть, это было умышленно, может ошибка власти на тот момент. Но совокупность факторов – смена руководства и прекращение поддержки – в итоге привело к банкротству предприятия, - заключил Сергей Сидоренко в разговоре с корреспондентом «КП-Владивосток».

К ЧИТАТЕЛЯМ

Стали свидетелем интересного события?

Сообщите об этом нашим журналистам

Редакция: (423) 230-22-56

Viber/WhatsApp: +7 924 000-10-03

Почта: vl@phkp.ru

Написать главному редактору: sergey.lanin@phkp.ru или +7 914 975-14-14

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также