Премия Рунета-2020
Дальний Восток
+18°
Boom metrics
Владивосток
Эксклюзив kp.rukp.ru
20 апреля 2022 4:43

В год Тигра в Приморье вышла в свет оригинальная книга об отношениях человека и зверя

«Комсомольская правда – Владивосток» публикует два отрывка из сборника «Жар-зверь»
Дерсу Узала – герой одноименной книги дальневосточного первопроходца Владимира Арсеньева – считал тигра воплощением бога на земле.

Дерсу Узала – герой одноименной книги дальневосточного первопроходца Владимира Арсеньева – считал тигра воплощением бога на земле.

Фото: Иван МАКЕЕВ

Причина, которая подтолкнула приморца Олега Вороного к написанию книги «Жар-зверь», печальна. В детстве тигр покалечил его отца, и после этого писатель много думал о взаимоотношениях хищной кошки и «царя природы».

– Автор в своем произведении, не выбирая чью-либо сторону, достоверно передал свои ощущения от рассказанных очевидцами историй, – считает Сергей Арамилев, генеральный директор центра «Амурский тигр», который помог с изданием.

Сборник Олега Вороного напечатали тиражом в 500 экземпляров, и все книги безвозмездно передали в библиотеки Приморского и Хабаровского краев, Еврейской автономной и Амурской областей. Однако в год Тигра любой желающий может прочитать бесплатно электронную версию. А мы же с разрешения автора публикуем два отрывка из сборника.

«Молитва»

...Сквозь густой кустарник полыхнул на солнце бок зверя. Тигр! Совсем близко! Я замер, надеясь остаться незамеченным. Все мысли и чувства заполонило только одно – передо мной тигр!

А он, выйдя из зарослей, сразу же заметил меня. Мгновенно подобрался, уши встали торчком, глаза блеснули зеленым светом. Этот леденящий взгляд проникал в самую душу. Вот это зверюга! А у меня только ножик перочинный!

Голос, отчаянно вырвавшись из сдавленного страхом горла, всхрипел:

– Уходи! Уходи отсюда! Я тебе ничего плохого не сделал!

Не дойдя до меня несколько шагов, тигр… остановился. В памяти лихорадочно вертелось все услышанное, прочитанное о поведении при встречах с таким хищником... Взять себя в руки! Не поворачиваться спиной! Не отводить взгляда! Не делать резких движений! Не переставать с ним разговаривать!

– Киса, ты же умница, большая, сильная, зачем тебе меня трогать? Ну давай разойдемся. Я туда, а ты – в другую сторону. Я тебе ничего плохого не сделаю, у меня даже оружия нет. Ну уходи, пожалуйста! Отпусти меня!

Пока говорю, тигр не собирается нападать, пока смотрю ему в глаза, он не смотрит на меня. Может, рискнуть уйти? Дрожащая нога медленно приподнимается. Шаг назад...

Резкий поворот тигриной головы, и мех замерцал при каждом шаге заходящего за мою спину зверя.

Неотрывно следя за действиями таежного владыки и поворачиваясь к нему, пытаюсь подальше отогнать страх, перехватывающий горло...

Успокаивается и тигр. Он останавливается, как-то равнодушно оглядывается вокруг, словно рядом нет никакого человека, но его подвижные уши не отвлекаются и сторожат меня.

Попробовал скинуть с плеч лямки, но это движение вывело тигра из спокойного состояния, и он с угрожающим видом сделал несколько шагов ко мне, опять норовя зайти со спины. Поворачиваюсь к нему, умоляю одуматься и понемногу снимаю рюкзак.

Вот он, родимый, уже в руках! Но под моей ногой вдруг громко треснула веточка. Резкий поворот – и тигр, низко пригнув голову, решительно двинулся на меня.

На спине его при каждом шаге поднимались и опускались бугры лопаток, словно отсчитывая каждый метр. Хвост полосатым удавом извивался то с одного бока, то с другого, подстегивая своего хозяина подойти ближе, еще ближе. Он словно передавал состояние натянутых до предела тигриных нервов, выписывая в воздухе дикую диаграмму.

Прижатые уши тигра красноречивее всего свидетельствовали о серьезности его намерений. Мои руки, стиснувшие рюкзак, онемели, не способные остановить полосатого дьявола…

Величавую грудь парадно украшала горностаевая белизна царского воротника, чистоту которого будто высвечивали сбегавшие к середине груди черные полосы. Огненным жаром полыхал мех на плечах и боках. Эти цвета подчеркивали необыкновенность роскошного меха. Словно сигнальными лампами светила белизна пятен тыльной стороны ушей. Мощные мускулистые лапы придавили жухлый ковер прошлогодних листьев, поблескивая сталью смертельных когтей. На широком лбу отпечатался замысловатый иероглиф, он очень четко выделялся на светлом фоне...

Стою, говорю – он не двигается, слушает. Делаю попытку шагнуть – с угрозой обнажаются клыки. Нога шагает от тигра, тигр тянется ко мне, а сумерки спускаются к тигру...

Рука вытаскивает из рюкзака меховую душегрейку-безрукавку. Новая светлая овчина привлекла внимание тигра. Легкое движение – и душегрейка вырвана из рук, отнеслась, беспощадно терзаемая, в сторону, безвольно трепыхнулась в клыках туда-сюда, роняя вырванные клочки овечьей шерсти. Клыки разжались – и меховушка покорно легла беспомощным ковриком у ног таежного царя… Но настоящий живой человек-то уходит: еще несколько шагов – и скроется за бугром этот шумливый и неуклюжий двуногий.

Ровное место, невдалеке за деревьями шумит ключ, но темнота как-то неожиданно навалилась со всех сторон, и тигр растворился в ней... Наверняка где-то рядом подкрадывается. Шум воды глушит все шорохи.

Глаза до боли всматриваются в темный лес. Ничего подозрительного. Только сбоку появился просвет между деревьями. Минуту назад там просвета не было. Рядом медленно возникло призрачное пятно. Тигр ползет ко мне!

Легкие мои набрали побольше воздуха, уставшее и охрипшее горло с усилием выпустило очередную молитву, нелепо и неестественно пробивающую густую темень.

Молитва, казалось, с усилием пробиралась через ночной лес, так же как и человек, натыкаясь на невидимые ветки, норовящие попасть в глаза, на каждом шагу спотыкаясь о корни, валежины, пни, проваливаясь в ямы.

Тигр лежал на расстоянии прыжка и не шевелился. Что его удержало? Почему в который раз он останавливается в самый неудобный момент на грани жизни и смерти жертвы?

Делаю полукруг, обходя затаившегося тигра. Он перебежками сокращает расстояние, постоянно исчезая в темноте, все выбирая удобный момент для нападения. Каким-то неизвестным чутьем угадываю, где он находится, что предпринимает. И, делая круги и петли по ночному лесу, каким-то чудом избегаю встречи с ним.

Торопясь и спотыкаясь на скользких валунах, перехожу ключ, уговаривая ноги не оступиться, не поскользнуться, чтобы не упасть на глазах стерегущего тигра...

Перешел... Вглядываюсь в противоположный берег: тигр подошел к воде, нагнулся к ней, шумно полакал...

Высоко подняв голову, он внимательно следил, как я, спотыкаясь, преодолевал последние метры до дороги.

Дорога. Ноги торопливо зашагали по ровной поверхности. С каждым шагом спадало внутреннее напряжение и наваливалась нечеловеческая усталость. Только в голове сидело навязчивое: «Тигру молился – тот жить оставил, теперь Богу помолиться…»

Никогда так не каялся, никому так не молился…

Иллюстрация художника Михаила Рыдванского к главе «Молитва».

Иллюстрация художника Михаила Рыдванского к главе «Молитва».

И еще один отрывок.

«Кормилец»

...Иду, матерюсь – так вроде быстрее и легче идти. А тропа проложена по руслу ручья, а русло узкое и глубокое, берега, заросшие выше головы. И вдруг падаю ничком, сбитый ударом сверху. Падая, краем глаза увидел тигриный полосатый бок. Упал в снег лицом, грудью на карабин – карабин висел на груди, котомка придавила плечи и шею. Все, конец, думаю. Над головой тигриный рокот, в спину всаживаются и вынимаются лезвия когтей, ребра хрустят, одежда трещит…

Хорошо, лицом в снег упал – быстро в себя пришел, соображать стал. Почувствовал, что едят не меня, а котомку, то есть кабанье мясо из котомки. Что тигр не тяжелый, что их два. Потом сообразил, что это два тигренка. Потом стал копать рукой в снегу, пытаясь добраться до предохранителя. Добрался, карабин выстрелил. Прямо возле левого уха. Когда в голове звон от выстрела прошел, осознал, что по мне уже давно никто не топчется. Приподнял голову – никого. Встал на четвереньки – никого. Поднялся в полный рост – никого...

Подкармливать стал я этих тигрят. Видать, мамку кто-то убил, а они еще малые, сами охотиться толком не научились. За кабанами ходили-ходили, да все без толку, и до того оголодали, что, не боясь человека, прыгнули на пахнущую парной кабанятиной котомку и глотали мясо, пока не выстрелил карабин.

Сначала я забирал мясо, а кости, голову, ноги, требуху тащил за собой пару километров, прокладывая пахучий след, который тигрята находили и по нему добирались до пищи. А потом они уже по звуку выстрела приходили и ждали, пока я уйду, чтобы получить свою долю. Так до весны они и выжили.

Стали свидетелем интересного события? Сообщите об этом нашим журналистам: vl@phkp.ru или +7 924 000-10-03

И не забудьте подписаться на нас в социальных сетях:

- Telegram;

- Вконтакте;

- Одноклассники;

- ЯRUS.