Гендиректор ПЭО раскрыл правду о бывшем мусорном полигоне Владивостока
Мусор – большая проблема для Приморья. Архив «КП».
Фото: Дмитрий АХМАДУЛЛИН. Перейти в Фотобанк КП
Вопрос с мусором во Владивостоке и в Приморье в целом стоит остро. Стихийные свалки, горы использованных автомобильных шин, проблема с вывозом отходов – все это представляет собой три основных «кита», на которых и существует этот вопрос. Однако жители края постепенно начинают идти верным путем – появляется сортировка мусора, подключаются волонтеры, работает Приморский экологический оператор…
И именно с генеральный директор краевого государственного предприятия ПЭО Владимиром Латышевым поговорили в эфире на радио «Комсомольская правда» на волне 90.4 FM о назревшей обстановке. Наш собеседник рассказал, насколько во Владивостоке острая нехватка полигонов, куда попадает отсортированный пластик и как переработать мусор без вреда для экологии.
Генеральный директор КГУП ПЭО Владимир Викторович Латышев.
Фото: Елизавета ЕНИНА. Перейти в Фотобанк КП
– На сегодняшний день вы являетесь региональным оператором. В вашей зоне ответственности весь Приморский край. Что входит в ваш круг обязанностей?
– Прежде всего, основная обязанность Приморского регионального оператора – это организация. Организация сбора мусора, транспортировка, его дальнейшая переработка и захоронение. Для этого мы заключаем договоры с компаниями-перевозчиками.
Они имеют свои собственные машины, называемые в обиходе «мусорки», которые собирают отходы с контейнерных площадок, расположенных возле домов, пакетированный мусор в домах, где еще есть мусоропроводы. Эти компании доставляют мусор на места захоронения, полигоны и сортировочные комплексы, которые мы уже начали монтировать по краю. После этого мусор на специальных комплексах сортируется. Но не весь, а только тот, который еще может использоваться и идти в дальнейшую переработку. Это пластик, стекло, картон – порядка девяти наименований отходов, для переработки которых есть условия и специально обученные люди.
Все остальное сжимается в прессе, получаются «хвосты», которые везут на близлежащий полигон, там происходит захоронение. Они укладываются очень плотненько слоями и пересыпаются грунтом во избежание их возгорания.
После того, как через определенное количество времени полигон заполняется, разрабатывается проект его рекультивации. Он покрывается слоем земли, на нем высаживаются растения и, поскольку мусор продолжает там естественный процесс гниения, устраиваются газоотводные специальные устройства. За рекультивированными полигонами мы также надзираем.
– Полигон на Горностае тоже под вашим наблюдением?
– Тот самый старый, знаменитый горностаевский полигон, который в нашем детстве все время дымил, горел, сейчас под нашим наблюдением, мы его эксплуатируем. У нас есть специальные планы осмотров. В прошлом или позапрошлом году во время сильного тайфуна произошло обрушение. Коллеги восстановили все быстро.
– Периодически встает вопрос о нехватке полигонов. Сегодня этот вопрос решается?
– Да, безусловно. На самом деле с 2020 года стартовала так называемая реформа в сфере обращения с твердыми коммунальными отходами. И, наверное, впервые законодатель определил классификацию отходов. Да и мы стали задуматься об этом. Поэтому сейчас их классифицируют по пяти классам опасности, плюс есть твердые коммунальные отходы, отходы от строительной деятельности, отходы от смета с улиц, ветки... Для переработки каждого вида требуется определенное оборудование. Грунты и какие-то сметы можно просто разложить, они тоже будут защищать гниющий мусор от пожара. А вот те же ветки нужно утилизировать: сначала пропустить их через измельчитель, а потом эту крошку захоронить.
– Хватает ли полигонов и какие сейчас пути решения этой ситуации?
– Сегодня у нас 15 полигонов, куда вывозятся твердые коммунальные отходы в Приморском крае. Действительно, их остаточная вместимость практически на исходе, поскольку это полигоны, доставшиеся нам по наследству еще с давних времен. Реформой как раз и предусмотрено: первый шаг – это создание территориальной схемы обращения с отходами, где мы не просто ищем место, где удобно сделать полигоны и туда свозить мусор.
На самом деле наш Приморский край разбит на восемь технологических кластеров, на которых будет размещено больше 40 объектов по обращению с отходами. Это будет не просто вырытые в земле ямы, куда будет сваливаться мусор. Сегодня это современное сооружение с современными дренирующими системами, системами газоотвода, обязательной пересыпкой. В мире существуют технологии, которые позволяют без ущерба для людей в щадящем режиме захоранивать эти отходы. И в течение пяти лет есть планы по реализации строительства 40 вот таких объектов. Для этого выделены федеральные деньги от Российского экологического оператора.
– На каком этапе мы сейчас находимся?
– Сейчас мы находимся в начале длинного пути этой реформы. Первое – мы сейчас классифицировали мусор. Второе – законодатель определил тот порядок, по которому каждый из видов мусора должен доходить до своего логического завершения, начиная от его накопления, сбора и так далее. Мы являемся оператором именно по работе с твердыми коммунальными отходами. Все остальное после строительной деятельности и прочее – это уже не совсем наш вид деятельности. Но если мы от этого полностью отвернемся, то будет коллапс. Поэтому мы в силу своих возможностей работаем и с этим направлением. И все же основное – это сбор ТКО, которые образуются от жизнедеятельности человека.
– Сталкивались ли вы с непониманием?
– Такого нет, чтобы у людей совсем не было понимания о том, что мусор нужно выбирать. Большинство в нашем крае уверено, что мусор должен быть нормально увезен от места их проживания и нормально утилизирован.
– Тогда вопрос. Откуда у нас появляются те самые стихийные свалки? За ними тоже приходится следить?
– Вопрос организации уборки стихийных свалок тоже сейчас узаконен и совершенно четко понятен. Как раньше происходил сбор мусора в сельской местности? Люди что-то сжигали, а то, что не сжигалось, они за околицу, грубо говоря, вывозили и вываливали. Ну, как говорится, время идет, а привычки остались. Поэтому есть масса причин образования стихийных свалок. Где-то кто-то не хочет платить за вывоз, кто-то не хочет заключать договор, и таким образом образовывается большое количество строительных отходов.
Еще одна большая беда для нашего города – отработанные шины автомобиля. Это не является твердым коммунальным отходом, и мы не имеем права привозить его на полигоны.
И все же я думаю, в плане стихийных свалок культура населения растет. Дело в том, что наша задача – собрать мусор, а вот организовать контейнерные площадки, куда бы люди могли привозить этот мусор, – это забота собственников территории.
– Совсем недавно мы с коллегами прокатились по краю, и не в каждом муниципалитете есть понимание. Сейчас давайте перейдем в частности. Вы занимаетесь всем Приморским краем, и картина вам ясна и понятна. Есть ли статистика, что чаще всего выбрасывается на стихийные свалки?
– На стихийные свалки чаще всего выбрасываются строительные отходы после ремонта квартиры или постройки дома. Также сейчас есть места, где все завалено автомобильными шинами. Потом – субботники. Вроде бы, благое дело... Мы всегда помогаем на таких мероприятиях – открываем полигон, закрываем глаза, что нам привозят, пригоняем специальную дробилку, которая там ветки перерабатывает, хотя это неправильно. Но если не мы, то кто?
Я знаю, что готовятся законопроекты об обращении теперь уже не в сфере ТКО, а в сфере строительных отходов и всевозможных вещей, которые должны захораниваться отдельно. Этой же реформой предусмотрено строительство самого крупного полигона в районе Надеждинска. Там же будет располагаться так называемый экопарк, который должен сконцентрировать в себе те линии переработки, которые будут перерабатывать шины, строительные отходы и извлекать из них что-то полезное, а то, что уже не подлежит дальнейшему использованию, отвозить на близлежащий полигон.
– Есть что-то, что запрещено выбрасывать? Что является такими опасными бытовыми отходами?
– Безусловно. В обычные мусорные контейнеры запрещено выбрасывать, повторюсь, строительные отходы, ветки, шины, люминесцентные лампы – это вообще отдельная история. Я уже даже не говорю про градусники и всевозможные ртутьсодержащие вещи. Не зря же есть классификация по видам отходов.
– Раза четыре мы затрагивали тему сортировки мусора и с активистами, и с волонтерами, и с компаниями, которые ратуют за это. Как реализуется эта программа в зонах ваша ответственности?
– Наверное, за последний год уже все увидели оранжевые контейнеры-сетки. На сегодняшний день мы в начале пути, поэтому у нас единый оранжевый контейнер, куда мы собираем сухой мусор, то есть там нет органики, пищевых отходов и прочего. Надеемся, как в Корее и Японии, у нас появится ни один контейнер для раздельного сбора, а порядка десятка. Это картон, пластик, металл, стекло и так далее. Потом на мусоросортировочном заводе это собирается отдельными машинами. Машина заходит на мусоросортировку, и она сортирует стекло к стеклу, пластик – к пластику. Это менее трудоемкий процесс, чем выковыривать из кучи с коммунальными отходами.
– При подготовке к нашему диалогу, беседовали с коллегами. Появилось такое мнение, которое, как оказалось, бытует среди приморцев. Сортировать отходы бессмысленно, раз у нас их все равно не перерабатывают. Насколько сейчас решен вопрос сортировки и переработки твердых коммунальных отходов? И в процентном соотношении, какая часть собранных отходов утилизируется, а какая перерабатывается?
– Цифра переработанных отходов в Приморском крае могла бы быть и выше. Но это то, к чему мы идем, и то, о чем я говорил выше. Речь о постройке экопарка и создании современных комплексов по переработке вторичных отходов. Сегодня у нас в крае есть шесть мусоросортировочных комплексов. Самый мощный завод, который перерабатывает порядка 300 тонн в день, находится во Владивостоке, на полигоне Холмистый. Мы отделяем пластик, стекло, картон, бумагу. Все это прессуется, собирается в «тюки» и достаточно активно забирается людьми, которые занимаются переработкой. Самой большой популярностью пользуются алюминиевая банка и металл, поскольку переработка более простая. Самый больной вопрос – стекло, но и его забирают. Правда, ближайшее стеклоперерабатывающее предприятие в Новосибирске. У нас есть компания, которая забирает и вывозит туда. Также есть несколько компаний, которые прямо выстраиваются в очередь за отсортированным пластиком.
– Все-таки у нас можно людей приучить к раздельному сбору отходов?
– Конечно. Меня радует, у нас очень много сознательных людей. На территории бывшего спецзавода на Бородинской организован приемный пункт, и достаточно большое количество людей на своих машинах привозят мешки с пластиковыми и стеклянными бутылками. В данном случае нам не нужно их сортировать, мы отдаем их переработчикам прямо из приемных пунктов. Есть большое количество волонтеров, которые занимаются этим. Честно, я не ожидал такого, но волонтерское движение по раздельному сбору сильно развито.
– Региональный оператор также занимается посвящением.
– Безусловно, у нас выпущены и разработаны методические указания и наглядные пособия, наши люди проводят уроки со школьниками. Недавно мы встретились с председателем Законодательного собрания Александром Роликом и предложили уже учить не детей, а собирать учителей, которые преподают профильные предметы, читать им лекции, снабжать их наглядным материалом. Александр Иванович поддерживает эту идею. Мы же понимаем, если нас в пионерском детстве приучили, что бумажку нельзя кидать мимо урны, то мы до сих пор несем ее в руке или суем в карман.
– Так и есть.
– Это же было просто. Мы и наших детей сейчас должны этому приучать. Не должен он бросить пластиковую бутылку вместе с пищевыми отходами к стеклу. Думаю, постепенно мы к этому придем. Не бывает так, что мы создали регионального оператора, и он мановению волшебной палочки все решил.
– Смотря, какая палочка будет!
– Исключительно карательные меры никогда не работают.
– Скажите, сколько тонн перерабатывают предприятия? Мы хотим, чтобы наш читатель понял, насколько он может упростить вам работу.
– Одну сортировочную линию на Холмистом скоро реконструируют, она будет с полуавтоматической сортировкой. Так вот, она будет рассчитана на 220 тысяч тонн в год.
– Для того чтобы мы понимали, сколько мы мусора производим?
– Порядка 600 тысяч тонн в год.
– Не все перевозчики выполняют свою работу правильно. Как у вас обстоят дела с ними?
– За два года реформы отрасль по переработке сделала огромный скачок вперед. Сейчас формируется отдельная специализация именно по работе с твердыми коммунальными отходами. Этому же не учат, у нас нет таких факультетов, поэтому этим занимаются люди, которые прошли путь от начального познания за очень короткое время. Они практически и становятся профессионалами. Поэтому сейчас на рынке мы видим реалии: остаются те компании, которые подошли к этому серьезно, не с целью просто рвануть и получить деньги.
– Не с целью зайти монополистом и больше никого не пускать.
– Да. Сейчас уже остались профессионалы. Вот компания «Чистый город», например. Люди работают именно на перспективу. Все понимают, что мусороперевозчик огромные пробеги делает. Особенно в размерах нашего края.
Там нужно постоянно обновлять парк машин, ведь технологии на месте не стоят. В чем смысл? Смысл в том, чтобы мусор уже на месте спрессовать так, чтобы его вошло как можно больше, а затем привести на полигон уже запрессованный мусор. Покупка такой техники стоит денег, но люди не побоялись, постоянно вкладывают в это.
Думаю, идеальная картина, к которой идет реформа, выглядит так: должен остаться ряд добросовестных компаний-перевозчиков, которые профессионально будут этим заниматься; появится ряд полигонов по краю, которыми будут заниматься специалисты с помощью современных технологий; будут созданы все гидротехнические, очистные и другие сооружения. Самое главное: мало их собрать, важно – природу защитить.
Стали свидетелем интересного события? Сообщите об этом нашим журналистам: vl@phkp.ru или +7 924 000-10-03
И не забудьте подписаться на нас в социальных сетях:
- Telegram;
- Zen;
- ВКонтакте;
- ЯRUS.