Из колбасного цеха – в глубины Франции и Голландии: водолаз-резчик из Приморья о тысячах часов под водой

Андрей провел под водой больше 4,1 тысячи часов.

Фото: Алексей БУЛАТОВ. Перейти в Фотобанк КП

Погружения под воду сродни подвигу, нередко считают люди. Кто вообще эти водолазы – бесстрашные профи, охотники за кладами, грозы морей? Возможно. Но, например, Андрей Степанов – подводник седьмого разряда Приморского филиала «Морспасслужбы» – так не считает. Для него работа стала, как для обычного клерка, рутинным и любимым делом – нырнул утром, вечером выплыл и день пролетел.

За 17 лет Андрей провел под водой больше 4,1 тысячи часов. Он при этом обладает навыком сварщика-резчика, что приходится очень кстати, когда нужно тушить суда или ликвидировать разливы нефти. У него есть жена и трое детей, которые, возможно, когда-то пойдут по стопам отца. Как стать дайвером, найти работу и что для этого нужно – узнал в интервью со специалистом корреспондент «КП – Владивосток».

– С чего началась ваша карьера?

– Я вернулся после армии, устроился в колбасный цех, был мясником. На предприятии упала зарплата. Мне знакомые ребята предложили подработать в другом месте – водолазом. Я решил рискнуть, отучился три месяца и начал погружаться в 2002-м.

– Спонтанно как-то получилось.

– В целом так и есть… Я просто вырос у моря, подумал – почему бы и нет…

– Дорого стоило?

– Да в целом нет, не помню.

– Отучились и в плавание? Оборудование нужно было докупать?

– Получается так. Костюм у меня конторский.

– Как выглядит ваш рабочий день? С чего он начинается?

– В восемь утра у нас планерка, расставляем задачи и решаем, кто в море работает, а кто – на берегу.

– Каждый день нужно погружаться?

– В основном – нет, скорее через день, когда работа есть. В свободное время – тренировочные спуски на глубину семь-восемь метров. Суда обрабатываем на 12 метрах где-то.

"Хочется, наоборот, расти дальше".

Фото: Предоставлено «КП – Владивосток».

– Как стать водолазом?

– Для начала надо пройти медкомиссию – доктора проверят вашу барофункцию (способность уха реагировать на колебания атмосферного давления. – Прим. ред.), легкие, сердце.

Даже простой насморк может повлиять на дальнейшую карьеру ныряльщика. С годами многие из моих коллег больше не опускаются на прежние глубины.

– Кстати, о глубине. На какую вы можете погружаться?

– Поскольку я учился на глубоководника, могу погружаться [на глубину] от 100 до 300 метров – все зависит от потребности. Но у нас в Приморье медучреждения выдают допуски только до 60 метров.

– Не приходилось в Приморье опускаться на сильную глубину?

– Здесь – нет, мой рекорд – 100 метров в Марселе (Франция). Там и проходили курсы глубоководников. В России нет таких комплексов, где можно обучаться.

– Страшно было?

– Совсем нет, у меня уже был опыт погружений. Нас обучали специально под прокладку газопровода в Каспийском море в Казахстане. Инструкторы говорили, что мы молодцы.

– Чем еще приходится заниматься?

– Здесь в основном занимаемся судоремонтом, обслуживанием винторулевых комплексов – почистить, проверить на повреждения корпус, дыры заделать, заварить. В 2018 году на Русском острове прокладывали водовод в траншею на глубине до 45 метров.

– Это же непросто – нащупать, так сказать, проблемные места судна. Получается, вы еще и инженер, и строитель?

– Скажем, так. Вы абсолютно правы – нужно понимать, что к чему. Для серьезных работ, как правило, привлекаются люди с техническим образованием, хотя есть водолазы и без него. В любом случае – команда всегда проходит курсы дополнительной подготовки, прокачивает сноровку. Строение судна, гидротехнических и иных сооружений должны хорошо знать.

– Стать частью этой команды – непросто?

– Допустим, к нам может прийти человек с минимальным набором знаний – он просто будет выполнять несложные функции.

«Я человек не суеверный»

– Возникали форс-мажоры – что-то на грани, чего прямо испугались? Может быть, заканчивался кислород, а вы были далеко от поверхности водоема?

– Да нет в общем-то. Это все техника безопасности, следить за которой нужно регулярно. Мы берем с собой дополнительные баллоны, чтобы не было нехватки воздуха. Бывало, во время дайвинга, что заплывешь далеко, вынырнешь, а вокруг – волна, ветер, до берега далеко. Но ничего, догребал. Самое главное – не паниковать.

Андрей также занимается подледными погружениями.

Фото: Предоставлено «КП – Владивосток».

– Есть ли какие-то особые ритуалы у вас перед погружениями?

– Я человек несуеверный. Некоторые крестятся, я – нет.

– Никогда не думали сменить работу?

– Не приходило в голову. Хочется, наоборот, расти дальше, обучать людей, делиться опытом.

– У вас трое детей от 7 до 14 лет и жена. Погружаются они с вами?

– Супруга плавает так себе и не любит нырять. А ребята море обожают – не вылазят из воды, но до погружений еще не доросли.

Стали свидетелем интересного события? Сообщите об этом нашим журналистам: vl@phkp.ru или +7 924 000-10-03 (Telegram, WhatsApp).

И не забудьте подписаться в социальных сетях: Telegram; Zen; ВКонтакте, Одноклассники.

При использовании материалов издания ссылка на «КП – Владивосток» обязательна.