Премия Рунета-2020
Дальний Восток
+14°
Boom metrics
Общество
Эксклюзив kp.rukp.ru
30 мая 2024 4:50

«Есть юридические браконьеры»: советник Федеральной палаты адвокатов РФ – о том, когда защита беззащитна

Сергей Краузе: За год в Федеральную палату поступают 70 нарушений прав адвокатов из Санкт-Петербурга
Валерия КОТЕНКО
О нарушениях прав адвокатов часто молчат. Из архива.

О нарушениях прав адвокатов часто молчат. Из архива.

Фото: Алексей БУЛАТОВ. Перейти в Фотобанк КП

Жизнь – непредсказуемая штука, бывает, еще вчера все было хорошо, а сегодня тебе или твоим близким срочно нужен адвокат. Проблемы, для решения которых тебе нужен специалист, могут быть самыми разными. С другой стороны, и сами адвокаты все чаще сталкиваются с нарушением своих прав следственными органами и судебной системой. Представителей профессии все чаще не пускают к задержанным, которые находятся в отделах полиции. Правозащитников могут вызвать на допрос или провести обыск в их домах – не всегда законный.

О профессиональной защите адвокатов, о том, когда защита бывает беззащитна и что понимать под работой адвоката, побеседовали в эфире радио «Комсомольская правда» во Владивостоке (90.4 FM).

Алексей Ананьев, адвокат, управляющий партнер адвокатского бюро «Опора», а также Сергей Краузе, советник президента Федерации палаты адвокатов, возглавляет комиссию по защите профессиональных прав адвокатов, адвокатской палаты города Санкт-Петербург.

Защита для защитника

– Исходя из вашей практики, как часто нарушаются профессиональные права адвокатов?

Сергей Владимирович:

– В комиссию за год поступает более 70 обращений в северной столице. Не по всем случаям, конечно, мы устанавливаем нарушение профессиональных прав, но по большинству. Мы смело можем говорить о том, что порядка 40-50 в год по Санкт-Петербургу таких нарушений есть. Я считаю, что это много.

Алексей Геннадьевич:

– Во Владивостоке и в Приморском крае мы ежегодно получаем разное количество сообщений о том, что профессиональные права адвокатов нарушаются. Как правило, эта цифра невелика, официальных обращений порядка пяти, неофициальных – много. Часто эту проблему вообще замалчивают.

Алексей Ананьев.

Алексей Ананьев.

Фото: Екатерина МАКСИМОВА. Перейти в Фотобанк КП

– Какие основные права и обязанности адвокатов нарушаются?

Сергей Владимирович:

– Статистика есть. Часто вызывают незаконно на допрос, также проведение обысков, недопуски [к фигурантам дел], отводы адвокатов [запрет участвовать в деле], отказ в ответе на адвокатский запрос. Это основные случаи.

– В чем причина? Мы можем говорить о некомпетентности регулирующих органов?

Сергей Владимирович:

– В большинстве случаев речь о сознательном воспрепятствовании адвокатской деятельности. Иногда мы сталкиваемся с тем, что следователь отвел некомпетентно, не понимая основания для отвода адвоката от защиты по уголовному делу, но в таких случаях начальник следствия сам отменяет решение подчиненного.

– А кто и как может защитить профессиональные права адвоката?

Сергей Владимирович:

– Есть три алгоритма: самозащита профессиональных прав адвоката, то есть правозащитник должен предпринять определенные меры немедленно; комиссия по защите профессиональных прав адвокатов (есть в каждой палате субъектов Российской Федерации), или уполномоченное лицо за защиту; комиссия Федеральной палаты также принимает к своему производству какое-то дело – это должно быть очень грубое или массовое нарушение, если региональная палата не смогла справиться с обращением. Это в случаях, когда ее возможностей не хватает.

Сергей Краузе.

Сергей Краузе.

Фото: Екатерина МАКСИМОВА. Перейти в Фотобанк КП

– С какими вопросами чаще всего обращаются в комиссию по защите профессиональных прав адвокатов?

Алексей Геннадьевич:

– Если говорить про Владивосток, это недопуск адвокатов к месту проведения следственных действий. Также бывают незаконные отводы. Достаточно часто в Приморье коллег необоснованно и незаконно привлекают к уголовной ответственности и впоследствии прекращают подобного рода дела по реабилитирующим основаниям.

– В Санкт-Петербурге аналогичная история?

Сергей Владимирович:

– Да, все что назвал Алексей, типично и для нас. Также распространены случаи удаления адвокатов из залов судебных заседаний в случае активной позиции, если они отстаивают ее твердо. Из экзотического – иногда права коллег нарушаются адвокатскими образованиями и даже доверителями.

– Случается, что и адвокаты нарушают какие-то правила профессиональной этики?

Сергей Владимирович:

– Именно правила профессиональной этики редко, потому что этой сферой занимается другая комиссия, квалификационная. Адвокат может нарушить положение закона о представительстве. Это, к сожалению, проблема, с которой мы сталкиваемся. Причина часто в низкой квалификации наших коллег в стране.

Алексей Геннадьевич:

– Во Владивостоке дела по привлечению к ответственности могут быть обоснованными. За совершение мошеннических действий, когда людей вводят в заблуждение, обещают результат по делу, например, прекращение уголовного дела, оправдательного приговора...

Сергей Владимирович:

– Да. Были случаи передачи взятки, и адвоката осуждал суд.

Как правило, адвокатское сообществобольшой коллектив единомышленников. Как выстроена работа по поддержке коллег?

Алексей Геннадьевич:

– В каждом конкретном случае мы собираем информацию относительно события, также собираем нашу комиссию из адвокатов с различных городов Приморского края, которые являются членами комиссии, проводим заседание. Обязательно приглашаем самого заявителя и представителей противоположной стороны.

Но в нашей практике они еще ни разу не являлись на заседание комиссии. Игнорируют. Далее выносим заключение о наличии либо отсутствии нарушения какого-то конкретного профессионального права адвоката в данной ситуации. Готовим заключение, которое обязательно передаем заявителю, рассылаем в необходимые инстанции для того, чтобы были приняты меры. Кстати, такое заключение нередко наши адвокаты используют в качестве доказательств, например, если их привлекают к уголовной ответственности.

– А как в Петербурге?

Сергей Владимирович:

– У нас практика очень похожая, пожалуй, может быть два небольших отличия. У нас, во-первых, есть группа полномочных представителей, которые выезжают для фиксации произошедшего. Также мы делаем иногда запросы, отправляем письма от палаты по итогам обращения. Допустим, мы установили некие нарушения в отношении адвокатов, соответственно, выходим в совет палаты, чтобы президент подписал письмо в адрес данного суда.

– Тяжело ли защитить интересы адвоката в суде?

Алексей Геннадьевич:

– Если рассматривать уголовные дела, то да, есть определенные морально-этические взаимоотношения. Есть целый ряд условий, как себя вести с доверителем. Когда идет защита адвоката, появляются дополнительные ограничения, целый перечень табу. Например, нельзя обсуждать другого адвоката ни в каком контексте. Мне приходилось защищать адвоката по уголовному делу, чувствуется большая ответственность, потому что это твой коллега. Ты понимаешь, что можешь оказаться на его месте.

Об адвокатской чести

– За последние 10-15 лет, уважение к адвокатуре выросло со стороны различных государственных, следственных органов и так далее?

Алексей:

– По моему личному мнению, да, как минимум оно не утрачено. Очень много наших предшественников, коллег, которые стояли у истоков адвокатуры, приложили массу усилий. Сплоченность, корпоративность, независимость остаются. Адвокатура в грязь лицом не ударила.

– Сергей Владимирович, по вашему мнению, требуются ли какие-то изменения вносить в систему адвокатуры?

Сергей Владимирович:

– Вы знаете, очень часто предлагают и коллеги, и посторонние, что надо все поменять. Я так не считаю, потому что мы работаем в рамках существующего закона чуть более 20 лет, и отдельные положения, может быть, нуждаются в некотором совершенствовании, но в целом система вполне стройная, она показала эффективность.

О профессии

– Я последние несколько лет очень часто сталкиваюсь, как мне кажется, с ошибками людей, когда они называют кого-либо адвокатом?..

Сергей Владимирович:

– Разница в терминах, на самом деле, большая. Адвокат – это лицо, получившее в установленном порядке статус, то есть он должен сдать экзамены и отвечать достаточно большому количеству квалификационных требований. Кандидат должен собрать большой пакет документов.

Самое интересное, что те, кого называют вольными юристами, не всегда являются даже юристами, не всегда имеют юридическое образование. Они не связаны никакими морально-этическими нормами. В случае, если они нарушают какую-то этику, это не значит, что их можно наказать.

У них нет совета, нет какой-то комиссии, которая занималась бы их деятельностью. Поэтому их часто сравнивают, я слышал, с «сорной травой», по сравнению с адвокатами, которые становятся «культурными растениями». Мне очень понравилось, когда я беседовал с французскими коллегами, они назвали их «юридические браконьеры». Мне кажется, это очень хорошая аналогия.

Алексей Геннадьевич:

– Но это не в обидном ключе, потому что среди них есть достойные юристы, которые оказывают помощь. Но Сергей Владимирович правильно говорит: когда вы обращаетесь к адвокату, который получил статус, вам гарантированно предоставляется право пожаловаться на него в компетентный орган. А когда вольный юрист что-то сделает не так, у вас есть единственная возможность – обжаловать его действия через суд, поскольку деятельность адвокатская не является предпринимательской, а юристы – как правило, представители юрлиц или самозанятые. Обывателю надо несколько раз задуматься: он приходит за помощью или за тем, чтобы на нем наживались.

– В фильмах мы часто слышим фразу: «Если у вас нет адвоката, мы назначим вам своего». Кто в таких ситуациях это делает?

Алексей Геннадьевич:

– Назначают только тогда, когда могут ущемляться права. Если говорить про уголовные дела, то, конечно же, практически по каждому уголовному делу привлечь адвоката может государство, а именно следователь, дознаватель, суд, в некоторых случаях и прокурор.

– Как удостовериться, что перед тобой профессионал, который будет защищать твои интересы до конца?

Сергей Владимирович:

– Вы знаете, это довольно сложный вопрос. Во-первых, адвоката желательно искать по рекомендации. Лучше навести о нем самостоятельно справки. Важно при общении с кандидатом понять, что он говорит и как, насколько он понимает вашу позицию. И настоящего адвоката всегда интересует проблема доверителя, а не деньги.

Алексей Геннадьевич:

– Если адвокат говорит, что 99% дел, которые он вел, выиграл – это безусловная ложь. Нет в Российской Федерации адвокатов, которые выигрывают столько дел.

– Есть ли какие-то маркеры, на которые стоит обращать внимание?

Сергей Владимирович:

– Во-первых, по сложным делам составляется план действий. И я бы рекомендовал доверителям проверять выполнение этого плана. Все, что вы наметили, необходимо видеть в реализации. Насколько он владеет юридической терминологией, грамотно изъясняется, может донести свое знание законов, может ситуацию интерпретировать с юридической точки зрения. Это важно.

Алексей Геннадьевич:

– Я согласен, но также я считаю, что между адвокатом и доверителем должна возникнуть «искорка» доверия. Если в какой-то момент возникли сомнения в том, что адвокат не работает по делу, всегда можно потребовать отчет о проделанной работе, в том числе письменный.

Не надо надеяться на авось. В нашей жизни может быть все, что угодно. И если у вас есть хотя бы телефон адвоката, которому вы доверяете, это уже полдела.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

«Взяли под стражу в зале суда»: приморскому адвокату Чихунову вынесли новый приговор

«Взорвавший» мемориал адвокат из Приморья проведет 3 года в колонии общего режима (подробнее)

Стали свидетелем интересного события? Сообщите об этом нашим журналистам: vl@phkp.ru или +7 924 000-10-03 (Telegram, WhatsApp).

Обсудить опубликованные истории: Telegram; Мы в Дзене; VK; Одноклассники.

При использовании материалов издания ссылка на «КП – Владивосток» или «КП – Дальний Восток» обязательна.