«Я хотела, чтобы мой трехлетний сын меня запомнил»: история Елены, победившей рак груди 4-й стадиифото

Елена нашла в себе силы самостоятельно бороться за свое здоровье.

Фото: Предоставлено «КП – Владивосток».

В мае 2023 года жительница Владивостока, заботливая мать двоих детей Елена, почувствовала тревожные симптомы. Обследования и анализы не показывали ничего настораживающего. Однако женщина чувствовала, что это не так. Она не сдавалась, продолжала настаивать на своем и, как оказалось, не зря… Спустя несколько месяцев ей поставили страшный диагноз – рак груди 4-й стадии с множественными метастазами. Корреспондент «Комсомольской правды – Дальний Восток» поговорил с Еленой и узнал историю ее долгожданной победы, наградой за которую стала жизнь.

Ничего серьезного

– Елена, когда вы впервые почувствовали, что что-то не так? Что вас насторожило?

– Я почувствовала жжение в районе подмышки и онемение в левой руке. Сначала связывала это с тем, что руку отлежала. Потом еще вспомнила, что у меня воспалился лимфоузел над ключицей. Изначально даже не подозревала, к чему все это ведет. Списывала свое состояние на недавнюю вторую беременность, из-за которой поднабрала вес. Планировала сначала дождаться момента, когда ребенок пойдет в сад. А потом уже занялась бы собой и своим здоровьем.

– А когда вы впервые обратились к врачу по этому поводу?

– Как я и говорила ранее, ничего подозрительного я в своих симптомах изначально не видела, но на всякий случай записалась на прием к терапевту в поликлинику по месту жительства. Врач была молодая, отправила на диспансеризацию и маммографию. Результат – все в норме. Естественно я задала ей вопрос, как может быть все хорошо, если у меня на левой груди остается след от кружева бюстгальтера. В ответ получила: «это у вас перед месячными». А на вопрос: что мне делать с неприятными ощущениями в этой области – она сказала, что после месячных это пройдет и я себя «накручиваю»: то голова у меня болит, то шея, то горло. Так меня убедили в том, что ничего серьезного не происходит.

Зло распространялось быстро

– Как вы узнали о том, что все серьезнее, чем кажется?

– После вторых родов сильно поправилась, думала, вот сейчас пойду в спортзал, позанимаюсь – и все снова в норму придет. Самое интересное, что тренер по тренажерному залу планировал готовить меня к соревнованиям по жиму штанги, говорил, что есть задатки и я вполне могу получить разряд. Купила даже абонемент в конце августа, то есть уже была готова приводить себя в порядок. Но что-то меня все-таки подтолкнуло перед этим самостоятельно сходить на УЗИ в платную поликлинику. Там и узнала, что у меня вся верхняя левая часть от груди до шеи в метастазах. Изначально маммография ничего не засекла, так как тип рака у меня был необычный, без уплотнения.

Врач охала, когда проводила осмотр, я даже чувствовала, как она тяжело дышит. Поняла, что-то серьезное со мной происходит, лежала, и слезы по щекам катились, хотя мне даже еще ничего не сказали. После этого меня сразу же отправили к онкологу, на МРТ груди.

Повезло, что попала к хорошему врачу, он был немногословен, сказал: «Елена, срочно вылетайте в НИИ Блохина в Москву, дело очень серьезное». Перед этим отодвинули всех пациентов, вне очереди сделали и маммографию с томосинтезом, и пункцию. Потом спросили, готова ли я идти до конца. Естественно я ответила утвердительно. Я хотела быть здоровой. Анализы ждала, почти не отходя от кассы, в кофейне, рядом с Центром материнства и детства. Через два часа 20 сентября 2023 года подтвердился диагноз – рак груди.

Было тяжело, но Елена справилась!

Фото: Предоставлено «КП – Владивосток».

– Были ли у вас подозрения по поводу онкологии в самом начале? Если да, то почему?

– Никаких подозрений у меня не было, потому что я очень позитивный человек. Никогда ничем серьезным не болела, ничего меня не беспокоило. Особенно учитывая то, что во время родов и после обследовалась, как космонавт. Все было под контролем. Насколько мне известно, рак груди с мутацией BRCA-1 – наследственное заболевание. Предрасположенность может передаться от родственников. Но у меня таких случаев в семье не было. Поэтому я понятия не имею, от кого мне это передалось.

– Какие эмоции вы испытали, когда услышали диагноз? Что вы почувствовали в тот момент?

– Меня будто бы по голове ударили. Обычно, если я что-то задумываю, это исполняется. А такое даже представить было сложно. У меня двое маленьких детей, муж моряк в дальнем плавании и пожилая мама после двух инсультов. Я была в полной растерянности. Не понимала, что делать. Хорошо, что у меня были деньги на обследование.

У меня такой характер: в душе у меня бушует буря, я плачу, а в голове уже выстраивается план действий, мозг усиленно соображает. Я тогда не тратила и лишней минуты на общение, понимала, что нужно фильтровать информацию, которая на меня обрушивалась лавиной. Сидела и записывала задачи: куда, к кому и зачем идти.

– Были ли у вас сомнения, страх или, наоборот, надежда? Как вы справлялись с этим?

– Дело в том, что поначалу я пошла в больницу по прописке. Там у меня взяли биопсию, ИГХ-анализ, это уже после того, как я подтвердила рак. Спасибо медсестрам, которые мне сразу же нашли «окошко» к врачу. Я сидела и думала: «все, процесс запустила, сейчас все пойдет». Но не тут-то было.

Мне назначили целый список того, что еще нужно сделать. Действовала изначально по их плану, бесплатно. Но потом осознала, что очередь в диспансер только через месяц, а мне с каждым днем становилось все хуже и хуже. Отек больше, шея вздулась. Я была в замешательстве.

И тут чудесным образом я попала к врачу гинекологу в платную больницу. Она взяла все мои бумаги, посмотрела их и говорит: «Лена, тебе сказали лететь в Москву, почему ты все еще здесь?» Дала мне «волшебного пинка». Я будто очнулась, пришла домой и записалась в НИИ Блохина. Подруга помогла мне с билетом на самолет. Те записи, которые мне можно было пройти бесплатно, прошла за платно, чтобы полный пакет обследований взять с собой в Москву. Пришлось все брать в свои руки.

Помощь рядом

– Кто оказал вам наибольшую поддержку в этот сложный период?

– Если честно, я ожидала немного другую поддержку. Люди разное советовали, вплоть до того, что одна знакомая семьи сказала: «Лена, раздевайся до гола и прыгай перед зеркалом». После этого я ее заблокировала. Если ты не знаешь, чем помочь, то лучше сиди и молчи. Либо давай дельные советы: телефон больницы, гостиницу хорошую или где можно купить билет, а не какие-то непонятные медитации. В тот момент мне нужны были конкретные шаги, чтобы я видела впереди какую-то опору.

На самом деле, для больных онкологией сейчас очень много систем поддержки. Я вот, например, являюсь подопечной благотворительного фонда помощи онкопациентам и их близким «Онкологика», поэтому мне доступны бесплатные поездки на такси в рамках социального проекта «Помощь рядом» от Яндекса. Я активно ею пользовалась, особенно когда прилетала на лечение в Москву. Там же все очень дорого, проезд на такси – тоже. Город большой. И очень приятно, когда уставший выходишь после химиотерапии или даже после прилета, а тебя уже ждет машина, помогают с чемоданами и довозят прямо до двери через всю столицу, еще и бесплатно. И ни о чем беспокоиться не нужно, такое ощущение, что ты кому-то нужен. Очень приятно, когда проходишь такой тяжелый путь и кто-то за тебя стоит горой в этот момент.

Было очень тяжело

– Изменилась ли ваша жизнь, когда вы узнали о своем заболевании?

– До заболевания делала татуаж бровей, наращивание ресниц, ногтей. Вот эти навыки и знания мне очень помогли принять новую себя: такую страшную без ресниц и бровей, потом еще и ногти отвалились. Я как-то это вуалировала, красилась, искала накладные ресницы на маркетплейсах, приклеивала их. Парик себе подобрала под родной цвет волос. Изо всех сил хотела выглядеть красивой, а не больной.

Фото сделаны в один и тот же день.

Фото: Предоставлено «КП – Владивосток».

– Как проходило лечение? Какие методы применялись?

– Я прилетела в НИИ Блохина (ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина» Минздрава России. – Прим. ред.), там меня дообследовали, и примерно через 10 дней уже была первая химиотерапия. Притом что они нашли отдаленные метастазы, всего насчитали пять очагов, установили четвертую стадию. Мне сказали, чтобы я не переживала, ведь главное – определить фронт работ и начать лечение. Это потом я уже узнала, что у меня самый агрессивный из всех типов рака груди – тройной негативный, еще и с самыми высокими показателями агрессии. Все было очень быстро.

Естественно изначально прогнозов никаких врачи не делали, надежд тоже советовали не питать. Но я четко обозначила, что намерена бороться и победить это зло. Тут многое зависит от человека и от того, примет он лечение или нет. Мне рассказывали, что двух людей с одинаковыми диагнозами «колют», один уходит, а другому на глазах становится лучше. Я вошла в число тех, кому лечение подошло. Потому что я изо всех сил этого желала, всю энергию тратила на это, иногда даже шла по улице и говорила: «рак уходи, химия помоги». Все мысли были о победе. А когда врачи убедились, что мне становится лучше, перевели во Владивосток, в Москву прилетала на обследование. В сумме получилось 27 курсов тяжелой химиотерапии. Все врачи, которых я знаю, были в шоке, что я столько выдержала.

Под конец лечения у меня началась непереносимость. Сильная рвота, доходило до того, что не могла даже пошевелиться. Два раза такое случилось на «химии». После этого мне назначали перерывы, очень медленно «капали», могла пролежать там чуть ли не целый день. Слава Богу все выдержала.

– Что для вас было самым сложным в процессе лечения?

– Я привыкла к тому, что всегда была сильной и бодрой. А сейчас иду в магазин и буквально заставляю себя передвигаться. Куплю продукты, не могу их донести. Внезапное ощущение слабости, осознание того, что ты уже не такой, каким был раньше. Это очень обидно. Ноги отекали, ботинки сильно передавливали их, пришлось менять почти всю обувь. Плюс у меня на левой руке очень большой химический ожог – «химия» вышла из вены во время терапии. Раньше у меня были красивые руки, ровная кожа, сейчас же – огромный след.

Также на правом плече остался некрасивый шрам от порт-системы (устройства, позволяющего постоянно осуществлять доступ к венозной системе пациента и вводить препараты в течение длительного времени). Мне ее удалили в операционной, когда стало понятно, что она во мне не прижилась, началось воспаление. Три месяца не заживала рана, постоянные перевязки и боль. Морально очень давило то, что не могла нормально помыться. Обычный душ в тот момент казался роскошью. А когда ногти сняли, было больно застегивать обувь или штаны.

Чудо произошло

– Расскажите о моменте, когда вы узнали, что метастазы полностью ушли. Какие эмоции вы тогда испытали?

– В июне 2024 года я прилетела в Москву, прихожу на прием, а химиотерапевт говорит: «Елена, метастазов нет, и опухоль уже не светится». Сначала не поверила, предположила, что вены просто плохие, поэтому ничего не видно. Перепроверили – действительно, ничего не осталось. В тот момент я эту новость спокойно восприняла. Врачи тогда сказали, что видят такое впервые.

А вот когда я прилетела уже осенью, у меня взяли расширенную биопсию, высосали всю опухоль, которая была у меня в груди, и отправили на расширенный анализ. И вот когда пришли результаты, я услышала заветное: «ноль живых раковых клеток». Тогда началась истерика, я полдня кричала, плакала без остановки, обзванивала всех родных. Это было большое счастье.

– Что, по вашему мнению, помогло вам справиться с болезнью? Как вы думаете, что именно повлияло на такой результат?

– Ну, у меня уникальный мозг. Я много училась: золотая медаль, красный диплом, гранты. Потом на общих основаниях поступала в Токийский университет, написала диссертацию на японском языке. Там же устраивалась на работу, для этого нужно было сдавать письменные экзамены, проходить отборочные туры. Из 3 000 человек поступило только 65, и я одна из этих счастливчиков, причем единственная иностранка.

Где-то слышала, что, имея высокий интеллект, можно управлять своим телом. Этой мысли и придерживалась. Придумала такую стратегию: максимально концентрируюсь на себе, делаю все для того, чтобы у меня было хорошее настроение. Неизвестно, сколько мне суждено, но я проживу остаток своей жизни максимально счастливой. Ходила на балеты, оперы и каждый момент старалась уберечь в памяти.

Елена получает огромное количество пригласительных в Мариинский театр.

Фото: Предоставлено «КП – Владивосток».

Меня очень поддерживают артисты Приморской сцены Мариинского театра. Много выписывали пригласительных, часто писали. Очень приятна была их поддержка. Некоторые подписаны на меня в социальных сетях, для меня это честь. А еще, конечно же, силы мне дарят мои дети. Когда их обнимаю, чувствую прилив счастья. Особенно младшего. Хочется, чтобы он знал, кто его мама, потому что, когда я заболела, ему было всего три годика. Если бы я сразу ушла, он бы не знал меня, просто забыл бы. Старший-то будет меня помнить, так как ему 11 лет. А вот младший… Мне нужно было постараться, чтобы он меня никогда не забыл…

Все в ваших руках

– Что бы вы посоветовали другим женщинам, которые могут столкнуться с подобным диагнозом?

– Нужно брать все в свои руки и действовать максимально быстро. Конечно, на это еще нужны деньги. Вот первые обследования были дорогие. Но по-другому не получится, так как некоторые люди своей очереди по пять месяцев ждут, а такого времени может у вас и не быть. Лучше перестраховаться. И если есть сомнения в чем-то, надо верить в первую очередь себе.

– Что бы вы сказали тем, кто сейчас борется с онкологией?

– Когда я узнала, что все метастазы растворились, а потом еще и ноль раковых клеток в основной опухоли, я сразу написала в общий чат пациентов. Вы бы знали, как они меня поздравляли! Там было мало людей в четвертой стадии, выживаемость очень низкая. Они начали благодарить меня за то, что я подарила им надежду. Действительно, мой пример – это чудо. И я хочу своим примером показать другим людям, что, даже когда все очень плохо и вы одной ногой стоите в могиле, хорошие врачи и сильная вера в успех могут вам помочь. Зло обязательно отступит. Главное не отчаиваться и смело идти вперед!

Жизнь продолжается

Сила внутри и вера в будущее - главные спутники жизни Елены

Фото: Предоставлено «КП – Владивосток».

– Какие дальнейшие планы у вас на жизнь?

– Рак мне диагностировали в 40 лет, поэтому поставила перед собой задачу – прожить еще столько же. А так как я не в полноценной ремиссии, планирую держаться, как раньше – «особняком». Усиленно следить за здоровьем, потому что после химиотерапии сильно страдает иммунитет. Ко мне постоянно цепляется какая-то зараза: то гайморит, то тонзиллит. Я планирую жить максимально счастливую жизнь!

Стали свидетелем интересного события? Сообщите об этом нашим журналистам: vl@phkp.ru или +7 924 000-10-03 (Telegram, WhatsApp).

Обсудить опубликованные истории: Telegram; Мы в Дзене; VK; Одноклассники.

При использовании материалов издания ссылка на «КП – Владивосток» или «КП – Дальний Восток» обязательна.