«Вы больше к нам не вернетесь, радуйтесь жизни»: правдивые истории жителей Владивостока о победе над раком через боль и страхифото
О своем непростом пути к победе над раком рассказали приморцы. Фото: из личных архивов Владимира Малиновского, Анастасии Катуниной и Анастасии Слободчиковой
К жизни, как известно, инструкции не прилагаются. Но что делать, когда в тридцать семь, готовясь к долгожданным родам, слышишь «онкология»? Как собрать себя по частям после химиотерапии, когда даже не можешь встать с постели? И почему из-за болезни собственное отражение в зеркале пугает и злит?
4 февраля – Всемирный день борьбы с раком. Журналист «Комсомольской правды – Дальний Восток» пообщалась с приморцами, которые столкнулись со страшными диагнозами.
Молодая мама, блогер с опытом «моржевания» и музыкант, который уже 14 лет находится в стойкой ремиссии. Что оказалось по-настоящему важным для тех, кто прошел через тяжелейшие испытания?
«Я боялась не увидеть, как растет дочь»
«Вы больше к нам не вернетесь. Идите, живите, радуйтесь жизни», – сказал Виталий Дубов, заведующий отделением высокодозной терапии Краевой клинической больницы № 2, Анастасии Катуниной после последнего курса химиотерапии. Врач, вытаскивая катетеры из ее шеи, объявил: ремиссия, рак крови отступил.
Анастасия во время лечения онкологии. Фото: личный архив Анастасии Катуниной
Более года молодая мама из Владивостока прожила с огромной опухолью в брюшной полости, самой большой в практике приморских гематологов. Новообразование достигло размера почти 35 сантиметров в диаметре и сдавливало диафрагму.
«Впервые фразу про возможную онкологию я услышала в роддоме, перед родами в августе 2024 года. Врачи сказали, что будут брать биопсию новообразования. Первое обследование четкого ответа не дало, пришлось делать повторное. Больше всего угнетала неизвестность. Как только ты узнаешь диагноз, то начинаешь продумывать стратегию, строить план борьбы. Точный диагноз мне поставили через три месяца – фолликулярная лимфома. Тогда мне было 37 лет», – рассказала Анастасия «Комсомолке».
– Как вы сказали о диагнозе близким?
«Семье я сообщила все сразу, как только во время беременности обнаружилось новообразование. Они были в курсе всей ситуации, ждали конкретного диагноза. Конечно, больше всего я переживала за мужа и ребенка. Состояние было крайне тяжелым, мысли были далеко не позитивные. Думала только о том, как близкие будут жить без меня».
Анастасия на выписке из роддома. Фото: личный архив Анастасии Катуниной
– А чего вы больше всего боялись не как пациент, а просто как человек?
«Страхов было два: не увидеть, как растет дочь, и стать обузой для близких».
– Часто говорят, что люди, пережившие серьезные болезни, меняются. А изменились ли вы?
«Внутренне я не изменилась. Но из-за болезни очень сильно похудела, а за последние месяцы немного набрала вес, наконец-то снова пошла в спортзал – не ходила уже года два. Хочется поддерживать форму.
Честно, я и раньше не менялась внутренне, все мои принципы остались прежними – не терпеть долго то, что не радует. Жизнь одна».
– Какая у вас теперь самая простая и самая важная мечта?
«Хочется вечной ремиссии. Главное желание все то же – жить простую, спокойную, счастливую жизнь. Моей дочери скоро год, и у меня мечта – вырастить здорового и достойного человека».
– Ваш главный совет для человека, который только начинает этот трудный путь и сейчас может читать это интервью.
«Во время лечения мне очень помогала поддержка со всех сторон: от врачей, семьи и друзей. Думаю, это главное. Особенно когда человеку плохо, больно, когда накатывает депрессия или панические атаки, когда опускаются руки и нет сил. Нужно запастись терпением и поддержкой.
А еще я бы посоветовала не бояться узнавать больше: обращаться за вторым мнением, искать информацию, советоваться с разными врачами. Всегда верить в лучшее, искать силы для борьбы и настраиваться на позитив. Жизнь коротка, и впереди еще много прекрасного. Это стоит того, чтобы бороться».
«Мама, ты только не плачь, это лечится»
Для Дальнего Востока Анастасия Слободчикова больше, чем просто блогер. Известная многим как «приморская русалка» – она символ суровой закалки. Шесть лет ее жизнь была связана с экстремальным моржеванием: Анастасия не только ныряла в ледяную воду Японского моря, но и прямо в проруби готовила еду – на радость тысячам подписчиков.
Анастасия 6 лет занималась моржеванием. Фото: Татьяна Ходова
В начале 2024 года все изменилось. Диагноз «фолликулярная лимфома» перечеркнул прежнюю жизнь и заставил начать тяжелое лечение.
Самым сложным в начале пути для «приморской русалки» оказалось сообщить о диагнозе матери.
«Я ей позвонила по видеосвязи и сказала: "Мама, я сейчас тебе кое-что скажу, но ты только не плачь… В общем, у меня, наверное, онкология. Но ты не переживай, сейчас все лечится"», – вспоминает блогер. – Естественно, мама сразу расплакалась. С тех пор я начала звонить ей как можно больше и чаще, чтобы поддержать, чтобы показать, что у меня боевой настрой».
По-другому отреагировал жених Анастасии – Степан.
«Он был первым и единственным свидетелем каждого моего шага в диагностике. Говорил, что я, скорее всего, накручиваю себя. Хотел верить, что преувеличиваю, – рассказала девушка. – Но после того, как я посещала врачей и мне приходилось объяснять их заключения, он все понимал, очень тяжело вздыхал, но при этом окружал еще большей заботой и любовью».
– Когда опускались руки, что было вашим якорем?
«Мои руки никогда не опускались. Но после четвертого курса высокодозной агрессивной химии я чувствовала себя настолько плохо и морально, и физически, что готова была отказаться от лечения. Я тогда уже не могла вставать с кровати без поддержки. Не мылась по несколько дней, не было сил.
Как ни странно, но именно под водой я никогда не чувствовала себя плохо. Благодаря хоть и не частым, но все-таки вылазкам в море, я чувствовала себя счастливой и живой».
– Боялись ли вы стать другим человеком после болезни или во время ее лечения?
«Нет, не боялась. Но когда я начала меняться внешне, то перестала нравиться себе. Из-за этого очень переживала, злилась. Был период, когда я была максимально недееспособным человеком, и тогда подумала, что Степан напрасно тратит на меня время, и совершенно серьезно ему сказала: «Если захочешь найти себе кого-нибудь, то я все пойму, не обижусь, а буду рада твоему новому счастью». А он ответил: «Ты что несешь? Чтобы я этого больше не слышал».
Кстати, после ремиссии я стала более тревожной и менее уверенной в себе… Чувствую себя уязвимой и чрезмерно сострадательной. Зато перестала бояться онкологии. На многое глаза открылись».
анастасия с женихом Степаном. Фото: личный архив Анастасии Слободчиковой
– Что бы вы хотели, чтобы здоровые люди знали и понимали о тех, кто проходит через подобные испытания?
«Больше всего я хочу, чтобы люди не советовали онкопациентам, во-первых, заняться психосоматикой и пытаться понять, для чего нам дана эта болезнь. Во-вторых, не надо нам советовать грибы, молоко верблюда, всякие биодобавки.
Тем, кто столкнулся с онкологией, советую не слушать чужие страдания и не примерять на себя чужой опыт! Современные методы лечения все чаще и успешно справляются с онкологией. И главное – если есть желание жить, то все получится!»
«Мозг слышит, когда ты не хочешь жить»
В отличие от предыдущих героинь, столкнувшихся с одним диагнозом, 34-летний Владимир Малиновский из Владивостока победил лейкоз, тоже тип рака крови. Это произошло 14 лет назад, и до сих пор мужчина находится в ремиссии.
Владимир попал в гематологическое отделение за несколько дней до своего двадцатилетия. Осознание происходящего приходило к нему постепенно.
Владимир узнал о диагнозе перед двадцатилетием. Фото: из личного архива Владимира Малиновского
«Я смотрел на людей, не понимал, почему они так выглядят: лысые, худые. Познакомился с соседями по палате, они спросили: “Первый раз здесь?”.
Я удивился: “А вы что, не первый?”. Мне ответили: “Мы тут годами лежим”. Один парень сказал: “Я здесь уже четыре года”. Это был шок. Я не мог понять: что происходит?», – рассказал Владимир.
Диагноз он услышал случайно – во время болезненной процедуры пункции костного мозга, когда врачи переговаривались между собой.
«Мне никто специально не приходил, не объявлял. Родители узнали раньше меня. После процедуры я вернулся в палату, прилег… и будто провалился. Пространство вокруг растворилось. Это было состояние полного шока».
– Вы же тогда были еще совсем молодым парнем, насколько вам было сложно?
«Невероятно сложно. Но я принял это. Я будто знал наверняка, к чему иду. До химиотерапии я еще просто лежал в больнице Владивостока две недели, писал музыку на ноутбуке. Потом меня перевезли в гематологический центр в Москву. Там началась химиотерапия».
– Как вы проходили через это испытание? Побочные эффекты от «химии» были сильно выражены?
«Была дикая тошнота, невозможно было ни есть, ни пить. Организм выдал все скрытые болячки. Тот же стоматит, когда весь рот покрыт язвами, есть невозможно, вкуса не ощущаешь. Я был в дискомфорте 24 часа в сутки. После курса – три недели в стерильном боксе с убитым иммунитетом. А потом… Потом наступало облегчение до следующей химии. Это всего несколько недель, когда я чувствовал себя хорошо. Момент, когда снова ощущаешь вкус еды – наверное, самый ценный в мире».
За время болезни Владимир сильно похудел. Одежда висела, волосы стали, по словам мужчины, «как у младенца». Выходя из больницы в маске, с синяками под глазами, он ловил на себе взгляды прохожих.
«Я долго сидел взаперти. Не было доступа к улице, к друзьям. Общался только с теми, кто внутри. И слушал истории: многие попали в больницу после сильнейших стрессов – потери близких, трагедий. Это болезни, которые сильно зависят от психического состояния. Считаю, что мозг слышит, когда мы не хотим жить. У меня до болезни тоже было тяжелое моральное состояние».
Ремиссия у Владимира наступила после первого же курса химиотерапии, всего их было четыре. И вот уже 14 лет он живет без возвращения болезни.
– Какая она – жизнь после рака?
«Стало легче отказываться от ненужного. Но жизнь в целом – обычная. Появились ограничения: нельзя долго находиться на солнце, нужно мониторить состояние. Со временем, конечно, начинаешь относиться к этому менее серьезно. Появились лайфхаки по выживанию, не более».
– А о чем сейчас мечтаете?
«Прожить жизнь так, чтобы это была только моя жизнь, с моими решениями. Развиваться в том, что интересно.
И вот мой совет: если ты оказался в такой истории и не знаешь, выживешь или нет, не задавай вопрос “За что мне это?”, а спроси: “Для чего?”. Любое испытание дано не просто так».
Рак – молодеет?
Тема «омоложения» рака – одна из самых обсуждаемых и пугающих. Многие, услышав истории о болезни молодых людей, начинают видеть в этом тревожную тенденцию.
«Правда ли, что рак “молодеет”?» – спросили мы главного внештатного онколога минздрава Приморского края Эльвиру Токареву.
«Фраза “Рак “молодеет” – это, скорее, яркий медийный заголовок, чем строгий научный вывод. Более чувствительные скрининги и методы визуализации позволяют находить опухоли на более ранних стадиях, создавая статистическое впечатление “омоложения” болезни», – объясняет врач.
Пациенты в Приморье получают полное обследование здоровья. Фото: минздрав Приморского края
Эльвира Токарева рассказала, что сейчас главная задача краевого минздрава – чтобы каждый житель Приморья, независимо от места проживания, прошел необходимые обследования в срок и получил лечение в соответствии с федеральными рекомендациями.
В основе современной помощи в Приморском крае – создание понятного алгоритма для врачей и для самих пациентов.
«Внедрение клиентских путей – подробных маршрутов для пациента с момента подозрения на опухоль – позволяет систематизировать процесс, сделать его прозрачным и управляемым», – пояснила специалист.
Например, чтобы преодолеть расстояния, в крае активно используют цифровые технологии. Это полноценные дистанционные консультации. Врач районной поликлиники может прямо со своего рабочего места запросить телемедицинскую консультацию у специалистов краевого онкодиспансера.
Через федеральную систему можно даже отправить для анализа в ведущие клиники страны оцифрованные изображения гистологических стекол, что позволяет проводить сложнейшие исследования и подбирать персонализированную терапию, не покидая регион.
Кроме того, пациенты получают новейшие препараты, включая таргетные и иммуноонкологические, бесплатно – за счет государственного бюджета.
«Наша цель – построить в Приморье не просто сеть медицинских учреждений, а единую онкологическую службу, где расстояние между пациентом и качественной помощью будет минимальным, независимо от того, живет он во Владивостоке или в отдаленном поселке», – отметила врач.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
«Как такое «живет» в человеке – представить не могли»: во Владивостоке женщина с гигантской опухолью победила рак и родила
В Приморье гематологи спасли пациентку с самой большой в их практике опухолью (подробнее)
Стали свидетелем интересного события? Сообщите об этом нашим журналистам: vl@phkp.ru или +7 924 000-10-03 (Telegram, WhatsApp).
Обсудить опубликованные истории: Telegram; Одноклассники, MAX
При использовании материалов издания ссылка на «КП – Владивосток» или «КП – Дальний Восток» обязательна.