Хотела сбежать от «злых тетенек», но не смогла вырваться: как жесткая попытка вернуть ребенка отцу обернулась громким судом в Уссурийске

В большой семье прямо признаются: мы счастливые люди. Фото: из архива Бузмаковых

История семьи опекунов Оксаны и Сергея Бузмаковых – готовый сценарий для мелодраматического сериала. Здесь есть все составляющие жанра: брошенный ребенок, чудесным образом нашедший любящую семью, но потом вырванный из нее чиновниками. Еще родной отец, оказавшийся не родным, и даже убийство. Но, в отличие от кино, здесь все эмоции, переживания и страсти не наигранные. Подробнее – в эксклюзивном материале «Комсомольской правды – Владивосток».

Решили передать ребенка отцу, отсидевшему за убийство

Все началось в 2023 году, когда органы опеки города Уссурийска решили изъять семилетнюю Полину из приемной семьи Бузмаковых и передать девочку отцу. Он недавно вышел из колонии, где сидел за убийство родного брата, и захотел сам растить дочь. Полина к тому времени более пяти лет жила в семье Бузмаковых, не подозревая, что она не родная. Ирина Николаева, на тот момент и. о. руководителя управления по опеке и попечительству администрации Уссурийского городского округа, по версии следствия, приняла решение изъять ребенка из семьи и поместить в социально-реабилитационный центр Уссурийска. Впоследствии планировалось передать девочку отцу. Бузмаковы через прокуратуру добились возвращения ребенка, а на Николаеву завели дело за превышение должностных полномочий.

«Поводом к возбуждению уголовного дела послужили результаты проверки в деятельности органов опеки, в ходе которой выявлены вопиющие нарушения. Сотрудник не проверила родство ребенка с заявителем, не убедилась в готовности содержать и воспитывать его. Проведенная биологическая экспертиза не подтвердила родство между отцом и несовершеннолетней», – сообщили в прокуратуре Приморского края.

Николаевой грозит реальный срок до 10 лет лишения свободы.

С мамой ходим всегда за ручку. Фото: из архива Бузмаковых

«Для нас ребенок – часть души, для чиновников – анкетные данные»

Оксана и Сергей Бузмаковы, которые воспитывают еще пятерых приемных детей, до сих пор с содроганием вспоминают сентябрь 2023 года. Тогда у них отобрали первоклашку Полину.

«Конечно, мы знали о намерениях отца Полины, но даже не подозревали, что дочку отберут так жестоко. Опека не предупреждала, что уведет Полину прямо из школы, причем в сопровождении сотрудников полиции. Ребенок перепугался, рыдал. Потом нам Полина рассказывала, что хотела убежать от «злых тетенек», но не смогла. Ее крепко держали за руку», – рассказывает Оксана в беседе с корреспондентом «Комсомолки».

Сергей Бузмаков по сей день не может понять логику действий представителей администрации города.

«Почему так по-варварски обошлись с нашей Полиной? Нам в опеке сказали так: у нас есть алгоритм, как отдать ребенка опекунам, но нет алгоритма, как изъять ребенка у опекунов. Поэтому они действовали именно так, с помощью силы. Понимаете, Полина для нас родной человечек, а для чиновников – анкетные данные», – заметно волнуется Сергей.

Как с девочкой обращались в социально-реабилитационном центре, где она пробыла полтора месяца, опекунам приходилось только догадываться.

«Полина вернулась со вшами, тело в синяках. Мы сразу бросились в травмпункт, все зафиксировали, потом в полицию. Полина говорила, что ее били резиновыми тапочками», – продолжает мама-опекун.

Сама Оксана так тяжело переживала все эти события, что у нее случился микроинсульт. Увезли из дома на скорой. Семья сейчас старается оберегать ее от волнений, боятся ухудшения здоровья.

Полина с братом, который старше ее всего на год. Фото: из архива Бузмаковых

Полина до сих пор боится женщин

По словам приемных родителей, стресс, который пережила Полина, не прошел бесследно.

«Полина до сих пор боится незнакомых женщин. Очень волнуется, если мы с женой уходим из дома. Иногда у Полины случаются нервные срывы. Минуту назад была веселой, а тут замыкается в себе, в глазах тревога. Видимо, всплывают в памяти дни, когда ее забрали от нас. Мы всех детей, а особенно Полину, оберегаем от судебных разбирательств, ничего не рассказываем», – говорят Бузмаковы.

Каждый из детей считает себя самым любимым для папы и мамы. Фото: из архива Бузмаковых

Оксана – педагог, дает частные уроки. Сергей Бузмаков работает в спецшколе. Говорят, все приемные дети для них любимые, хотя с каждым пришлось непросто.

«Мы берем в семью деток со сложными диагнозами, такие редко интересуют опекунов. Кому нужны лишние проблемы, бесконечное хождение по врачам? У Полины была задержка в развитии. Мы приложили все силы, чтобы наверстать упущенное. Потом и забыли об этом. Полина росла активная, жизнерадостная. Ей нравится выступать на сцене – танцевать, читать стихи, петь», – с гордостью рассказывает Оксана.

Бузмаковы уверены, что жизнь ребенка над менять плавно.

«Должна быть ассимиляция. Может, для этого потребуется и полгода, и год. Ребенок должен привыкнуть к новому папе», – уверен Сергей.

Когда Полину забирали из детдома, у нее на лице был красный след. Видимо, от ожога, решили опекуны.. Фото: из архива Бузмаковых

Если бы «передача» шла в щадящем режиме, отдали бы отцу Полину?

«Конечно, мы обязаны это сделать по договору. Мы знали, на что идем, когда брали в семью ребенка», – уверяет Сергей Бузмаков.

Бузмаковы переживают об одном: вдруг Полину снова отберут.

«Законы у нас действуют в разные стороны», – вздыхает Оксана.

Что думает Николаева, которой грозит 10 лет колонии

Ирина Николаева призналась «Комсомолке», что искренне не понимает, в чем ее вина.

«За что меня судят? За то, что отменила опеку приемным родителям с целью передачи ребенка отцу, не лишенному родительских прав? Так это все по закону. Папа девочки настаивал на налаживании детско-родительских отношений. Пока он находился в местах лишения свободы, все время писал ребенку. Мы с опекунами проговаривали эти моменты. Они всегда были против возвращения Полины ее папе. Прятали девочку, когда он приезжал, нарушая семейное законодательство. Потом в дело вступила прокуратура, и все перевернулось с ног на голову. Оказывается, чужие люди имеют больше прав на ребенка, чем родной отец», – говорит Ирина Владимировна.

Сотруднику органов опеки Ирине Николаевой грозит 10 лет лишения свободы. Фото: из архива Николаевой

По ее словам, отец Полины показал себя ответственным человеком.

«После освобождения в Ачинске он создал семью, перевез к себе из Приморья маму. Завел крепкое хозяйство, огород. Он по натуре работящий деревенский парень. Ачинская опека дала очень хорошую характеристику. Мужчина очень переживал по поводу дочки Полины. В прошлом году он погиб», – рассказывает Николаева.

Она уверяет, что специалисты социально-реабилитационного центра помогли наладить детско-родительские отношения. Есть заключение психолога, подтверждающее эмоциональный контакт между ребенком и отцом.

«Отец прилетал к дочке, они подружились. Полина стала называть его "папа". Я сама это слышала, когда Полина общалась с ним по телефону», – рассказывает Ирина Владимировна.

Она говорит, ее полностью поддерживает аппарат Уполномоченного при президенте РФ по правам ребенка в лице Марии Львовой-Беловой.

«В аппарате тоже не понимают причины сложившейся ситуации, хотя изучили все документы. Сейчас диаметрально противоположная история развивается в Великом Новгороде. Там органы опеки отдали ребенка не в родную семью, а опекунам, и тоже попали под уголовное преследование. Со стороны Львовой-Беловой мне оказали материальную помощь в сумме 100 тысяч рублей. 18 июня прошлого года меня отстранили от работы, но трудовая книжка так и находится в администрации Уссурийска. Я должна получать пособие в размере прожиточного минимума. Однако судебный департамент деньги уже несколько месяцев не платит, ссылаясь на отсутствие финансирования. Сейчас работаю по договору совместительства с инвалидами», – рассказывает Николаева.

Следующее заседание суда по «делу Полины», которое должно стать решающим, назначено на 23 марта. По иронии судьбы, именно 23 марта прошлого года сотрудники органов опеки Уссурийска записали видеообращение, где просили власти страны защитить их от «прокурорского произвола».

«Как нам работать, если каждый из нас может оказаться под "уголовкой" за исполнение своих профессиональных обязанностей?» – задавались вопросом на видео сотрудники органов опеки.

Стали свидетелем интересного события? Сообщите об этом нашим журналистам: vl@phkp.ru или +7 924 000-10-03 (Telegram, WhatsApp).

Подпишитесь на нас: Telegram; Одноклассники; MAX

При использовании материалов издания ссылка на «КП – Владивосток» или «КП – Дальний Восток» обязательна.