
В 2026 году цифровой мир достиг своего пика: нейросети пишут музыку и дают советы по отношениям, а гардероб можно «надеть» виртуально, не вставая с дивана. Но на улицах Владивостока, а то и многих других российских городов, все чаще можно встретить молодежь, которая выглядит так, будто случайно попала сюда из предыдущих десятилетий или даже прошлого века. Проводные наушники, винтажные «мыльницы», богом забытые виниловые пластинки и охота за винтажной одеждой в секонд-хендах – все это реалии нынешнего поколения Z. Корреспондент «Комсомольской правды – Владивосток» разбиралась, почему приморские зумеры массово выбирают «антитренды» и какой глубинный психологический смысл стоит за этим возвращением к материальному прошлому.
«В масс-маркете все одинаковое, сшито кое-как и стоит неоправданно дорого!» – не лезет за словом в карман 21-летняя Элина, коренная жительница Приморья, отвечая на вопрос, почему она выбирает секонд-хенд. Уже несколько лет она покупает там одежду и не видит в этом ни стыда, ни выгоды – только игру, азарт и возможность собрать гардероб, который не будет похож на тысячи других.
«"Секонд" хорош тем, что там за маленькую стоимость есть вероятность найти «алмаз», – рассказала девушка. – Да, придется просмотреть кучу непонятных вещей, но тем ценнее приз, который ты раздобыл. Ты – искатель».
В ее шкафу нет системы. Элина признается, она не любит и не умеет подбирать образы и так называемые «луки». Зато у ее гардероба есть характер – все вещи необычные, качественные и интересные. И живут они своей жизнью. Например, особенно удачный светло-зеленый свитер австралийского бренда, который Элина носила до тех пор, пока он не появился на всех ее фото, теперь греет подругу.
«Я очень рада, что он "пошел" дальше – приносить людям пользу», – говорит она.
Приморская студентка Ксения подходит к вопросу выбора одежды в «секондах» более трепетно. Каждую новую вещь она приносит домой со словами: «Добро пожаловать в семью».

«Каждая моя вещь – это произведение, созданное кем-то для особых случаев. Для меня важны состав, ткань, бренд, – утверждает Ксения. Она добавляет с практичной ноткой: – Если хочешь выглядеть дорого и ходить в премиалке, лучше искать одежду в "секондах". Тогда ткани делали качественнее».
228 кассет – столько насчитала в своей коллекции 23-летняя Александра. Самый «молодой» исполнитель в подборке – британская группа Portishead («Портисхэд») альбом 1994 года. Остальные – The Doors («Дорз»), Dire Straits («Дайер Стрэйтс»), Bee Gees («Би Джиз»), Manfred Mann's Earth Band («Манфред Манн’з Ерт Бэнд»)... Здесь раритеты разных лет, ведь музыку она не так часто слушает через стриминг-сервисы.

«Мне неприятен этот стеклянный бездушный цифровой звук, – признается Александра. – Я в нем не слышу песни, ее харизмы. Кассетный звук мягче, не везде идеальный, иногда с мелким песочком или шумами в паузах – но это и делает его более живым».

Коллекционирование кассет – не единственное увлечение Саши. Она любит снимать видео на старые камеры и монтировать их на память, играет на банджо, собирает кассетные радиоприемники, магнитолы и стремится к тому, чтобы перенести свою жизнь в аналоговое пространство: перейти на кнопочный телефон, читать журналы под радио, узнавать о новостях через газеты.
«Цифровизация делает все таким быстрым... Я не понимаю, зачем. Я больше люблю размеренный, неспешный темп жизни», – признается девушка.

А вот 21-летний Владислав собирает винил. В его коллекции – пока почти полсотни пластинок. Queen («Куин»), Guns N' Roses («Ганз-Н-Роузез»), Linkin Park («Линкин Парк»), Green Day («Грин Дэй»). Но главное сокровище – первое издание Hotel California («Отель «Калифорния») 1976 года группы Eagles («Иглз»), найденное на распродаже во Владивостоке в невзрачной упаковке. Купил за две тысячи, потом заказал оригинальный конверт за пятьсот. Теперь это раритет.

«Слушать альбомы на проигрывателе круче, чем на телефоне или на портативной колонке, – уверен Владислав. – Это не просто фоновая музыка. Это процесс».
Ровесница Влада, Кристина, тоже коллекционирует пластинки: Depeche Mode («Депеш Моуд»), Fleetwood Mac («Флитвуд Мэк»), джаз, мюзиклы. Их она слушает почти каждый вечер, и это, по ее словам, создает определенный «вайб» – особое настроение.
«Музыка на виниле ощущается иначе, это целый ритуал, – объясняет она. – С блютус-колонки это просто фон, не имеющий ценности. А винил нужно установить, включить, и его можно как минимум потрогать».

Как и у всей продвинутой молодежи, у Виктории есть беспроводные наушники. Вот только пользуется она ими лишь в спортзале. В остальное время надевает проводные, которые, на удивление, стали трендом последних двух лет. По данным аналитиков одной из компаний сотовой связи, в третьем квартале 2025 года зафиксирован рекордный уровень спроса на проводные наушники. И объем продаж растет.
«Проводные наушники ассоциируются у меня с беззаботным временем: 2014-2016 годы, – говорит Виктория. – Тогда все было так спокойно. Для меня они – своеобразная машина времени в ту, уже далекую жизнь».
Один динамик начал плохо работать, провода спутываются, но менять наушники Виктория не спешит. И это, наверное, один из известных сценариев прошлого: идти с раскладушкой в руках и вертеть китайские провода, настраивая в них звук.
Студентка из Владивостока Валерия вторит: проводные наушники удобнее тем, что они не разряжаются в самый неожиданный момент. И звук в них, по ее ощущениям, «какой-то более живой».
20-летняя Дарья добавляет к этому списку надежность: «Я со школьных времен слушаю все с помощью проводных наушников, и они кажутся мне более долговечными».
Алиса, студентка четвертого курса, уже больше года фотографирует на новенькую модель Polaroid (Полароид). И далеко не потому, что это модно, и уж точно не потому, что отказалась от цифрового носителя: сейчас одна полароидная карточка стоит 120–160 рублей. Недешевое удовольствие.

«У меня в телефоне около восьми тысяч фото. Но Polaroid-снимки я храню, – говорит Алиса. – Они для какого-то особенного момента. Где тебе хочется сохранить, запечатлеть себя и людей, которые были рядом. И добавить атмосферу».
Весь шарм, по ее словам, в том, что кадр один.
«Каждая фотография в единственном экземпляре, что делает ее еще ценнее», – подхватывает подруга Алисы Вика, у которой тоже есть Polaroid.

А вот Алина в свои 22 года ходит в путешествия со старой мыльницей. У нее есть и хороший телефон с мощными камерами, и цифровой фотоаппарат, но вот мыльницу, признается девушка, не жалко: упадет – хорошо, если выживет, сломается – купить новую недорого. Но главное – все тот же вайб.
«Такую картинку, какую создает пленочный фотоаппарат, не сможет до конца воспроизвести ни один фильтр, – уверена Алина. – Да и процесс создания фотографии становится не просто рутиной, а атрибутом антуража, который ты тоже помнишь».

Самое удивительное в этих историях – возраст героев. Они родились в 2000-х и ностальгируют по временам, в которых не жили. Элина хотела бы попасть в нулевые – время молодости ее родителей. Михаил в 21 год носит советские часы «Восток» 1970-х, которые нашел в детстве среди «бесполезного барахла», и признается, что тоже не отказался бы побывать в нулевых.
«Та эпоха кажется мне пиком развития промышленного дизайна, технологий, кино, видеоигр, интернета», – делится он.

Валерия в какой-то момент мечтала о XIX веке, а теперь заглядывается на 1950-60-е. Кристина хотела бы попасть в Чикаго 1990-х, а Влад цитирует Тарантино: «Голливуд 1960-х. Жаль, что вас там не было», но сам выбирает Голливуд 80-х.
Мы обратились к системному семейному психологу Ларисе Береговской с вопросом: о каком психологическом явлении идет речь, когда человек ностальгирует по временам, которые не застал?
«Это не побег от реальности, – отвечает она. – Это способ с ней справиться. Когда мир становится слишком тревожным и быстрым, психика ищет опору и находит ее в воображении. Человек тоскует не по 80-м или 90-м, он тоскует по состоянию, по ощущению глубины, замедленности, человечности.
Молодежь сегодня живет в мире размытых ориентиров. Социальные сети предлагают тысячи вариантов идентичности, но не дают устойчивости. И тогда образ прошлой эпохи становится якорем. Это способ сказать: «Вот кто я. Вот моя история».
Мы ищем легенду вовне, чтобы поднять ее внутри. Ностальгия по времени, в котором мы не жили, – это способ создать свою историю. Мы ищем легенды, чтобы самим стать легендами».
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Фотограф из Приморья покорил неделю высокой моды в Париже
В объектив Максима Мирного, уроженца Находки, попали такие звезды, как Дуа Липа, Анна Винтур, Николь Кидман и другие (подробнее)
Реанимация гардероба? Как проходят фэшн-показы одежды из «вторички» и можно ли это носить
Апсайкл-коллекцию одежды из 39 образов представили на показе во Владивостоке (подробнее...)
Стали свидетелем интересного события? Сообщите об этом нашим журналистам: vl@phkp.ru или +7 924 000-10-03 (Telegram, WhatsApp).
Обсудить опубликованные истории: Telegram; Одноклассники, MAX
При использовании материалов издания ссылка на «КП – Владивосток» или «КП – Дальний Восток» обязательна.