«Прибыл в Чернобыль в первые часы после взрыва»: как молодой милиционер из Владивостока стал свидетелем крупнейшей катастрофы 20 векафото

Авария на Чернобыльской АЭС стала крупнейшей техногенной катастрофой в мире. Фото Владимир Веленгурин

26 апреля 2026 года исполнится 40 лет с момента аварии на Чернобыльской АЭС – одной из крупнейших техногенных катастроф 20 века. Официальная причина трагедии – ошибка в ходе эксперимента и человеческий фактор.

В тот день произошел взрыв на четвертом энергоблоке. Миллионы людей подверглись радиационному облучению, сотни тысяч потеряли здоровье, кров.

В "зоне отчуждения". Фото: Олег Рукавицын

Для ликвидации последствий были мобилизованы тысячи человек, многие из которых не осознавали всей опасности происходящего. Люди, работавшие на станции в первые дни, фактически рисковали жизнью. Среди них были 23 сотрудника органов внутренних дел из Приморского края, включая Владимира Опимаха.

Подробнее – в эксклюзивном материале «Комсомольской правды – Владивосток».

ЖИЛИ В САДУ И СПАЛИ ВДОЛЬ ДОРОГИ

В то время Владимир Опимах, ныне полковник милиции в отставке, был слушателем 2 курса Киевской высшей школы МВД СССР им. Ф.Э. Дзержинского.

Владимир Опимах - участник ликвидации последствий аварии на ЧАЭС. Фото: личный архив героя публикации

«Мне было 25 лет, звание – старший лейтенант внутренней службы. Весь наш курс в Чернобыль направили. Поначалу расположились в каком-то фруктовом саду в автобусах, на которых прибыли, между Чернобылем и городом Припять. Оттуда выезжали на охрану общественного порядка и имущества жителей, покинувших Припять. Прибыл в первые часы после взрыва», – вспоминает Владимир Викторович в беседе с корреспондентом «Комсомолки».

Курсантов подняли по тревоге и отправили к месту ЧП уже через несколько часов после взрыва. Главная задача – вместе с сотрудниками местного отдела внутренних дел патрулировать город. Попадались мародеры. Опимах говорит, не видел, чтобы витрины били и магазины грабили. Но кто-то тащил хрустальные вазы, еще какие-то вещи из квартир. Они, как правило, были открыты. Люди бежали в спешке.

В первую ночную смену молодого милиционера поразила мертвая тишина. При этом во многих окнах горел свет, который люди в суете забыли выключить.

«Утром, когда рассвело, в глаза бросились вывески на многих домах: «Атом – в мирных целях!» и суета возле станции», – вспоминает Опимах.

«МАЛЬЧИКИ, ЭТО ВАМ БЕЖАТЬ НАДО, А НЕ НАМ»

Рабочий день проходил между сменами. Официально их продолжительность четыре часа, но каждый раз получалось больше – шесть – восемь часов.

«Запомнился забавный момент. Как-то ночью во время патрулирования видим свет в окнах шестого этажа общежития. Оттуда несется оглушительная веселая музыка. Поднимаемся на этаж, в комнате четыре молоденьких девчонки, у них шумное застолье. Мы им: "Что же вы делаете? Бежать надо". Подружки только рассмеялись: "Мальчики, это вам надо бежать. А нам-то что сделается?". Мы поговорили с бесстрашными хохлушками, убедили музыку прекратить. Кстати, потом увидел, что эти веселые подруги работают в местной столовой. Они нас кормили», – рассказывает Владимир Викторович.

Курсанты жили в автобусах. Отдыхали на сиденьях – их выставили прямо вдоль дороги, по которой шла эвакуация жителей из Припяти.

ИНСТРУКЦИЙ ПО ПОВОДУ РАДИАЦИИ НЕ БЫЛО

У милиционеров из средств защиты только противогаз – вещь в условиях радиации совершенно бесполезная. Но тогда никто в стране не знал, как действовать в условиях техногенной катастрофы такого масштаба.

«Противогазом, болтающимся на боку, никто не пользовался. Других средств защиты и дозиметров не было. Обмундированы были в форменную одежду: рубашка, галифе, китель, плащ, сапоги и фуражка», – продолжает полковник в отставке.

Были мысли, что может погибнуть? Нет, признается Опимах.

«О смерти не задумывался. Просто выполнял поставленную задачу совместно с моими сокурсниками и местными сотрудниками. Уже когда вернулись, тогда стало доходить, в каком опасном месте мы были. Сейчас у меня все обернулось онкологией», – говорит Владимир Викторович.

После взрыва реактора люди вспешке покидали свои дома. Фото: Олег Чирков

ВСЯ ДЕЗАКТИВАЦИЯ – КОРЫТО С ВОДОЙ

Курсанты пробыли в зоне отчуждения четыре дня. Когда ее покидали, опять же особых инструкций по безопасности не было. Да и откуда им взяться? С таким масштабным бедствием еще не сталкивались.

«Вся дезактивация – корыто с водой. Просто пыль с сапог смыли и все. Еще нас заставили выбросить одежду, в которой мы работали. Кстати, в первые дни на Украине ничего про аварию не рассказывали. По телевизору вскользь сообщили, что произошло возгорание в районе Припяти. Это потом началась паника – ни лететь, ни уехать. Все вокзалы переполнены», – вспоминает милиционер.

ВО ВЛАДИВОСТОК ПРИЕХАЛ ПО ЛЮБВИ

После окончания Высшей школы милиции Опимах служил на Урале, потом отучился в Академии МВД в Москве. После ее окончания в 1993 год решил поехать в Приморье.

Владимир Опимах с женой Еленой (на фото справа). Фото: личный архив героя публикации

«Я как раз с красивой девушкой Еленой из Владивостока переписывался. Она тоже работала в милиции. Мы вскоре сыграли свадьбу. Получается, приехал во Владивосток за своей будущей женой. До сих пор вместе», – рассказывает Владимир Викторович.

Художественные фильмы про Чернобыль, которые наперегонки снимают и зарубежные, и отечественные режиссеры, Опимах не смотрит.

«Пытался что-то глянуть, но тут же бросил. Все какое-то неестественное. Противно. Больше смотрю документалистику», – говорит Владимир Викторович.

Героем себя никогда не считал. Говорит, в то время никто себя не считал таковым.

Как отметит 26 апреля?

«Выпью за тех, кого уже нет, и за то, что я еще живой», – отвечает полковник в отставке.

Стали свидетелем интересного события? Сообщите об этом нашим журналистам: vl@phkp.ru или +7 924 000-10-03 (Telegram, WhatsApp).

Подпишитесь на нас: Telegram; Одноклассники, MAX.

При использовании материалов издания ссылка на «КП – Владивосток» или «КП – Дальний Восток» обязательна.