«В лесу дома, а в деревне – в гостях»: как помогают сохранить культуру удэгейцев и нанайцев в Приморьефотовидео

На страже Уссурийской тайги стоят те, кто не представляет жизни без нее

Фото: Элина ИВАНОВА. Перейти в Фотобанк КП

Со дня основания в Приморском крае национального парка «Бикин» прошло больше 10 лет. История его создания не была простой. Поначалу многие местные жители, включая представителей коренных народов, встретили проект с недоверием. В нем видели угрозу исконным правам на родовые земли. Ведь охота, рыбалка и таежные промыслы для удэгейцев и нанайцев – это не просто способы ведения хозяйства, а фундамент их идентичности и залог выживания.

Сегодня былое противостояние осталось в прошлом, а ряды госинспекторов и проводников пополнили те, кто знает каждый изгиб реки Бикин с детства. Как нацпарку удалось найти общий язык с хранителями тайги и что приобрели удэгейцы и нанайцы от такого соседства – узнала корреспондент «Комсомольской правды» – Владивосток».

В сердце Уссурийской тайги

Национальный парк «Бикин», основанный в 2015 году, раскинулся на площади более миллиона гектаров и стал крупнейшим оплотом первозданных кедрово-широколиственных лесов в Северном полушарии. Эти леса служат домом для самой большой в мире популяции амурского тигра – не выходя за ее пределы, тут проживает около 40 особей.

Но кроме того, это первый и единственный национальный парк, перед которым стоит задача сохранения традиционной хозяйственной деятельности коренных народов – удэгейцев и нанайцев. В ее основе – охота, рыболовство, сбор дикоросов и прочие виды пользования тайгой. Всем этим местные могут заниматься почти на трех четвертях территории нацпарка.

Для удэгейцев лес – это живой организм, населенный духами-хозяевами

Фото: Элина ИВАНОВА. Перейти в Фотобанк КП

Как отметил директор федерального государственного бюджетного учреждения национальный парк «Бикин» Алексей Кудрявцев, защищают Уссурийскую тайгу прежде всего не от местных. Основной угрозой остаются браконьеры и незаконные лесозаготовители.

«Традиционная деятельность никогда не влияла на сохранение биоразнообразия тайги. Даже наоборот, в 90-е местные жители выступали против вырубки. Как любой хозяин не пустит чужих во двор, так и охотник не пустит никакого браконьера на свой участок», – подчеркивает он.

«Лучше них никто тайгу не знает»

Карта национального парка «Бикин»

Фото: Национальный парк «Бикин».

«Зона традиционного природопользования» разделена на охотничьи угодья. Участки передаются от отца к сыну. Обойти хотя бы один целиком – почти невозможная задача даже для опытного таежника. Но кто как не представители коренных народов, впитавшие многопоколенный опыт и глубокое уважение к тайге, сможет оберегать ее. В этом интересы нацпарка и местных полностью совпали, поэтому сегодня они и составляют большую часть штата учреждения.

«Половина местных жителей, которые работают у нас, завели трудовую книжку только в 50 лет, а некоторые и в 60, потому что до этого нигде не работали. Они выезжали на территорию, занимались охотой, рыбалкой. У многих пожилых людей здесь существует убеждение, что в лесу они дома, а в деревню приезжают в гости», – рассказал директор нацпарка.

Многие работают на неполную ставку и во время охоты следят за тем, чтобы на территории не было нарушений. Но когда обнаруживают что-то подозрительное, они сообщают государственным инспекторам, а потом зачастую вместе с ними отправляются снова на это место, выступая в качестве проводника – ведь каким бы профессионалом ни был сотрудник природоохраны, лучше потомственных охотников этих угодий не знает никто.

Как отметил участковый инспектор нацпарка Яков Канчуга, за время такого сотрудничества количество браконьеров сильно уменьшилось, а популяция рыбы начала восстанавливаться.

Яков Канчуга – инспектор национального парка «Бикин», потомственный охотник и рыболов

Фото: Элина ИВАНОВА. Перейти в Фотобанк КП

«Рыбы стало больше, мы сами это замечаем. То, что мы берем – это один процент, а когда гости приезжают, сетями набивают, потом она у них тухнет… Пытаешься сделать им замечание, а они огрызаются. Сейчас у меня есть корочка, жетон, я – закон, уже не поспоришь. Если они будут ловить одну мелочь, я подойду и сделаю замечание. Естественно, если кроме нее три штуки поймали, то я ничего не скажу. А если и так полный кан, то можно и протокол составить», – объяснил потомственный охотник.

По следам Дерсу Узала

Кроме того, не каждому под силу совладать с характером «русской Амазонки». Река Бикин – единственная транспортная артерия на всей территории парка. По ней можно подняться более чем на 500 километров. Из-за сильного течения, она очень извилистая, а во время паводков становится шире в несколько раз. Часто, когда вода спадает, русло меняется.

«На мою память в этом месте Бикин поменялся четыре раза. Там, где река сейчас течет, я раньше ходил в сапогах», – продолжил Яков.

Путь лежит к родовому участку инспектора Якова Канчуги, на нем охотились его предки. В том числе именно здесь его дед Сунцай вместе с Дерсу Узала сопровождал по тайге Владимира Арсеньева.

«Ульмой» кордон назван по имени ближайшей сопки, на которой расположена видовая площадка

Фото: Элина ИВАНОВА. Перейти в Фотобанк КП

Всего в 60 километрах от визит-центра нацпарка в селе Красный Яр – по меркам Уссурийской тайги расстояние совсем небольшое – стоит первый кордон, который тоже называется «Ульма». В 2022 году руководство парка совместно с центром «Амурский тигр» обновило и расширило этот объект туристической инфраструктуры, чтобы хотя бы ограниченное количество туристических групп могли сюда приехать.

Путь к нему занимает около трех часов, добираемся туда на узких дощатых лодках. Это современная альтернатива традиционных удэгейских батов – долбленок из кедра, легких и стойких к гниению благодаря природной смолистости. Управляли батом с помощью шестов, отталкиваясь ими ото дна. Несмотря на большой вес лодки, с этой задачей удэгейский охотник справлялся в одиночку.

Большинство нанайцев и удэгейцев учатся управлять лодкой еще в раннем детстве

Фото: Элина ИВАНОВА. Перейти в Фотобанк КП

Нам же вместо шестов встречное течение помогали преодолевать моторы. «Капитаны» этих небольших суден знают и чувствуют изменчивый Бикин. Им известно, как правильно входить в повороты, чтобы сохранить устойчивость, используя вытянутую форму судна. Например, после резкого виража лодка идет не прямо, а боком, чтобы не опрокинуться.

Священная скала Сивантай расположена на левом берегу реки

Фото: Элина ИВАНОВА. Перейти в Фотобанк КП

По дороге к кордону можно остановиться у «богомолки» в скале священной горы Сивантай. Местная легенда гласит, что охотники никогда не видели в тайге мертвого тигра, потому что все они приходят умирать именно сюда. Поэтому никто на нее не ходит, а лишь оставляют на удачу у ее подножья рыболовные снасти, охотничьи патроны и другие символические предметы.

Добравшись до кордона и немного отдохнув, через пестрый мшистый лес можно подняться до видовой площадки по сопке, с которой изгибы Бикина предстают как на ладони.

«Мой дом и место силы»

Влажный, пропитанный целебными ароматами воздух Уссурийской тайги оздоравливает тело и дух

Фото: Элина ИВАНОВА. Перейти в Фотобанк КП

Современный человек зачастую стремится к большему комфорту, предпочитая потеряться в джунглях мегаполиса, чем оказаться лицом к лицу с хаотичной и небезопасной природой. Часть «лесных людей» – удэгейцев, нанайцев – тоже сделали такой выбор, но немало среди них и тех, кто не представляет свою жизнь без тайги.

«Пробовал в городе жить – не то. Тянет все равно на охоту, рыбалку. А там все одно и то же – работа, дом, четыре стены», – поделился инспектор Андрей Нагорный.

Работа инспектором национального парка «Бикин» – это своего рода компромисс между желанием коренного населения продолжать образ жизни предков и потребностью в стабильном доходе и социальных гарантиях.

О том, почему тайга сильнее города, рассказал Яков Канчуга, чья семья поколениями хранит традиции удэгейцев.

– Что мешает сегодня вашему народу сохранять традиции предков?

– Когда я был маленьким, у нас не было игр в интернете, все игры были подвижными и заточенными под метание, бросание в прыжке – то есть к действиям охотника. Хотя моего сына с речки не вытащишь, несмотря на то, что у него есть дома компьютер. Только дождался, что речка растаяла, он здесь пропадает, сам червей накопал и пошел.

– Как вы отреагируете, если ваш сын решит, что не хочет связывать жизнь с традиционными промыслами?

– Такое возможно, конечно, но я думаю, он потом в любом случае придет к этому сам. Он любит природу, у него завтра день рождения, и он уже собрался в лес рыбачить – сам просится. Я ему предлагал пойти в другое место, где попроще, но он отказался. Сюда, на Ульму, любит приезжать. Любит рыбалку, но к охоте пока не хочет приучаться, ему неинтересно стрелять, выслеживать. К этому он еще тоже придет, я думаю.

– Когда вы сами научились управлять лодкой?

– В 13 лет я уже самостоятельно управлял лодкой с мотором. Помню, на свой день рождения мы с друзьями взяли ее, палатки, топоры и сами поехали… А вообще в первый раз в лес меня привез отец зимой и оставил. Всю ночь я провел один, не было ни матраса, ни покрывала. Отец был где-то в лесу. Мне два года, очень страшно было. И потом он меня так же оставлял, я ему никогда не жаловался. Этим самым он закалял меня, учил самостоятельности, чтобы потом я сам стал охотником.

– На сколько дней уходят на охоту?

– В зимний охотничий сезон уходят в начале ноября и приходят перед Новым годом, когда лед сформируется. В это время идет заготовка пушнины, у нее как раз шкурка соответствующая. Вообще у нас, у удэгейцев нет охотничьего сезона. Мы постоянно находимся в лесу.

– Часто тайменя ловите?

– Недавно я спускался с группой людей, мы ловили каждый день примерно по пять тайменей. Ловили и отпускали, не взяли ни одного. А вообще можно взять себе два тайменя не меньше 70 сантиметров.

– Какие есть правила национальной охоты?

– Например, во время отела мы зверей не трогаем. Самок тоже не стреляем. Если мы видим, что кто-то не соблюдает традиции, мы это пресекаем. Если начинают заниматься браконьерством, ставить сети, сорить, то сначала мы просто предупреждаем, а потом, если не помогает, используем официальные меры.

– Как разграничиваются участки?

– По сопкам, по хребтам. Все по природным ориентирам. А наследуются от отца к сыну. Бывает род закончился, некому передать участок – тогда берет, кто хочет.

– У вас есть любимая легенда, связанная с культурой вашего народа?

– Есть, но это не легенда, это было на самом деле. Мой отец пошел на охоту за кабанами, выследил одного, разделал, одну часть на себя взвалил, вторую оставил на тропе и пошел. Когда вернулся, у оставшейся туши не хватало частей. Видно было, что тигр взял и ушел. Отец поругал его по-удэгейски, но уже ничего не поделаешь. Прошло время, этот случай забылся. Снова вышли зимой на охоту, отец пошел на кабанов. Пришел к месту и видит, что тигр его опередил и всех кабанов разогнал. А потом смотрит внимательно – хищник оставил часть кабана, как будто пополам разрезал. Одну утащил, вторую оставил. Вроде как вернул долг.

– Вы верите в духов, обитающих в тайге?

– Вот идешь по лесу, устал, отчаялся, зверя найти не можешь. Смотришь, кедр стоит уже много веков – могучий, здоровый. Подходишь, обнимаешь его, пытаешься мысленно с ним общаться, и чувствуешь, как напитываешься силой. И злые силы бывают. Далеко ходить не надо: следующий участок у нас называется по-удэгейски Хуйтун, а на карте значится Таймень. Раньше там стояла деревня, и много в ней происходило смертей. То из-за болезней, то кого-то убивали, и видимо эта негативная энергия сохранилась по сей день. Все хозяева этого участка уходили из жизни не своей смертью – то зверь, то утонул, то застрелили. Этот участок достался моему отцу. Он на нем проохотился один год и умер. Потом этот участок взял мой младший брат. Он отохотился ползимы, ему плохо стало, он бросил все, уехал в город и больше не возвращался. Дядька взял этот участок – его медведь убил в эту же зиму. Сейчас взял этот участок другой мужчина, но он там не охотится, иногда появляется, но традиционный образ жизни не ведет.

– Что для вас значит быть удэгейцем?

– Соблюдать традиции, которые были заведены нашими предками. Хотя бы пытаться – по возможности. Жить лесом, жить тайгой, охотиться. Я здесь вырос, и мой отец здесь вырос. Это наш дом, и мы ищем здесь пропитание.

Больше чем охотники

С момента создания национального парка в селе Красный Яр появились десятки новых объектов, и для них нужны сотрудники самых разных, не только «охотничьих», специальностей – бухгалтеры, юристы, экономисты, научные работники и многие другие. Некоторых сотрудников привлекли из других городов, но большую часть кадров составляют жители села.

«Местные жители, будучи сотрудниками Национального парка, осуществляют задачи по сохранению уникальной природной территории и неразрывно с этим ведут свою традиционную деятельность: им разрешены охота, рыболовство, собирательство – все, что нужно, для обеспечения собственных потребностей», – подчеркнула глава администрации села Галина Петрова.

Появление новых рабочих мест побудило некоторые уехавшие семьи вернуться. Для населенного пункта с таким скромным числом жителей – фактически в Красном Яре проживает около 480 человек – здесь немало детей, что, безусловно, дает надежду на будущее. В связи с этим крайне важно создавать условия для их образования и всестороннего развития. В 2020 году при поддержке центра «Амурский тигр» здесь появился детский сад на 45 мест, в средней школе регулярно проводят ремонт, открывают новые кружки. Как анонсировал руководитель центра Сергей Арамилев, осенью в селе начнут строительство «Дома натуралистов». В этом пространстве юные любители природы смогут активно обмениваться опытом охоты и рыбалки.

Алексей Кудрявцев – директор национального парка «Бикин»

Фото: Элина ИВАНОВА. Перейти в Фотобанк КП

«Молодым людям, детям нужно объединяющее начало, несмотря на то, что в семьях достаточно активно передается опыт ведения традиционной деятельности. Но это индивидуальная история, а мы хотим использовать советский опыт и сделать место, где все будут приходить и общаться друг с другом», – рассказал Сергей Арамилев.

Стали свидетелем интересного события? Сообщите об этом нашим журналистам: vl@phkp.ru или +7 924 000-10-03 (Telegram).

Подпишитесь на нас: Telegram; Одноклассники; MAX

При использовании материалов издания ссылка на «КП» – Владивосток» или «КП» – Дальний Восток» обязательна.