«Преступник мог считать себя неуязвимым десятилетиями, но не теперь»: вся правда о громких коррупционных скандалах и делах прошлых лет на Камчатке

Александр Соловьев прошел путь от старшего следователя прокуратуры Петропавловска-Камчатского до заместителя руководителя управления. Фото: личный архив героя публикации

Поймать убийцу спустя 20 лет и привлечь к ответу нерадивого чиновника – для следователей камчатского СК нет невыполнимых задач. Даже если до места преступления можно добраться только вертолетом, а вулкан вот-вот начнет извергаться.

Как в суровых условиях полуострова удается защищать права граждан, добиваться справедливости по «социальным» делам и раскрывать преступления, совершенные еще в нулевых? Об этом и не только – наш разговор с заместителем руководителя следственного управления СК России по Камчатскому краю полковником юстиции Александром Анатольевичем Соловьевым.

– Ваше управление одно из самых отдаленных в системе СК России. Как специфика Камчатки – огромные расстояния, вулканы и частые землетрясения – влияет на повседневную работу следователя? Что самое сложное?

«Действительно, работа на Камчатке – это особый вызов и огромная ответственность. Территория нашего края огромна, и добраться до места происшествия в отдаленном поселке, например, на севере полуострова, иногда можно только по воздуху, либо за несколько дней на снегоходе. А погода на Камчатке непредсказуема. Это напрямую влияет на сроки и методику расследования. Но наши следователи – люди закаленные. Они готовы к любым условиям, чтобы оперативно прибыть на место и начать работу по восстановлению справедливости. Добавьте сюда высокую сейсмическую активность: после летнего землетрясения 2025 года нагрузка возросла кратно, так как многие здания получили повреждения, и нам пришлось проверять соблюдение прав граждан в этом контексте».

– Как понятие «взять под контроль» выглядит для обычного жителя края, который не может добиться правды от чиновников несколько лет?

«Мы проверяем каждое обращение, каждую публикацию в социальных сетях и СМИ. Любой сигнал получает процессуальную реакцию. Это позволяет нам видеть проблемы на местах быстрее, чем до нас дойдут официальные жалобы. Если подтверждается халатность или факт мошенничества со стороны должностных лиц управляющей компании, мы возбуждаем уголовные дела.

Приведу свежий пример. В апреле благодаря бдительности журналистов, опубликовавших материал о семье из семи человек, мы выявили возмутительную ситуацию, сложившуюся с домом по улице Вилюйской в Петропавловске-Камчатском. Здание уже шесть лет назад было признано аварийным и подлежащим сносу. Износ конструктивных элементов составлял около 85 процентов, а после летнего землетрясения 2025 года ситуация и вовсе стала критической. Несмотря на угрозу обрушения, в здании проживают 26 человек, в том числе дети из многодетных семей. Однако дата расселения дома запланирована только на 2030 год. Ждать у моря погоды и сидеть сложа руки мы, естественно, не стали. По факту халатности, повлекшей за собой грубейшее нарушение жилищных прав граждан, руководством следственного управления принято решение о возбуждении уголовного дела по статье "Халатность". Сейчас следователи управления проводят необходимые следственные действия для установления всех обстоятельств и, главное, конкретных виновных лиц».

– Говоря о восстановлении справедливости... Недавно появилась новость о раскрытии убийства супружеской пары 20-летней давности – еще 2003 года. Как такое возможно?

«Такие истории – гордость любой следственной системы. Раскрытие убийства 2003 года стало возможным благодаря скрупулезной работе следователей, повторным допросам свидетелей и следственным экспериментам. Сегодня в работе по раскрытию и расследованию преступлений прошлых лет следователям помогает современная молекулярно-генетическая и судебно-экспертная база. Преступник мог считать себя неуязвимым десятилетиями, но теперь у следователей в арсенале есть техника, позволяющая считывать микрочастицы с вещественных доказательств, которые хранились в архивах годами. Это серьезный сдерживающий фактор для тех, кто думает, что можно спрятать концы в воду».

– Угроза возмездия работает не только в отношении убийц. В начале мая в Вилючинске возбудили дело о возрождении экстремистского подполья. Для рядового камчатца экстремизм кажется чем-то далеким, нехарактерным для нашего края. Насколько остро стоит эта проблема?

«К сожалению, угроза экстремизма не знает географических границ. В Вилючинске шесть местных жителей в возрасте от 33 до 69 лет попали под следствие за то, что, зная о решении суда о ликвидации одной из религиозных организаций, продолжали проводить собрания, вербовать новых членов и распространять запрещенную литературу. Это серьезное преступление, направленное против основ конституционного строя. Уголовные дела возбуждаются по статье "организация деятельности экстремистской организации, вовлечение и участие в деятельности такой организации", и виновные понесут наказание».

– Совсем недавно весь край обсуждал приговор бывшему главе администрации Елизовского городского поселения. Его признали виновным в растрате, превышении полномочий и получении взяток. Расскажите, пожалуйста, подробнее об этом деле. Как следователям удалось раскрыть схему с землей, которая тянулась несколько лет?

«Это действительно одно из резонансных коррупционных дел на Камчатке за последнее время и показательное с точки зрения того, как слаженно сработали наши следователи и сотрудники УФСБ России по Камчатскому краю. Преступная группа была создана еще в 2022 году. В нее входили сам глава администрации, его заместитель, руководители управления архитектуры, имущественных отношений и даже контрольно-счетной палаты. Подключили и индивидуального предпринимателя».

– Как именно они похищали землю?

«Схема была технически сложной. Они отчуждали муниципальные участки без конкурса, в обход всех процедур. Чтобы многократно занизить выкупную цену, землям незаконно присваивали фиктивный вид разрешенного использования – "ведение огородничества". Муниципальный земельный контроль при этом умышленно не проводился. Затем они изготавливали необходимые для незаконного отчуждения постановления, заключали фиктивные договоры аренды с подставными лицами, расторгали их и продавали наделы по заниженной стоимости. После этого меняли категорию земель на "индивидуальное жилищное строительство" и реализовывали участки уже по рыночной стоимости. Всего таким образом незаконно отчуждено 69 земельных участков».

– На какую сумму был причинен ущерб?

«Около 199 миллионов рублей. Эта сумма напрямую взыскана с осужденного. Но и это не все. Помимо растраты должностные лица организовали канал получения взяток через посредника. За беспрепятственное оформление земли фигуранты получили не менее трех взяток на общую сумму свыше 3,5 миллиона рублей. Одна из передач выглядела почти по-детективному: посредник получил от граждан свыше 1,9 миллиона рублей за оформление шести участков. Из них 1,35 миллиона передал чиновникам, просто оставив деньги в автомобиле одного из фигурантов».

– Какое наказание понес бывший глава? Ведь он был ключевой фигурой?

«Суд назначил ему 8 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима со штрафом 500 тысяч рублей. Кроме того, он лишен права занимать должности на госслужбе и в органах местного самоуправления сроком на 10 лет. В доход государства конфисковано 3 миллиона 750 тысяч рублей – это сумма полученных взяток. Его заместителю назначено наказание в виде 7 лет 6 месяцев лишения свободы со штрафом в размере 4 миллиона рублей с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления на срок 10 лет. В доход государства также конфисковано 3 миллиона 750 тысяч рублей, полученных преступным путем.

Для обеспечения иска и конфискации мы арестовали имущество обвиняемых на 60 миллионов рублей, а также все незаконно отчужденные земельные участки общей стоимостью свыше 199 миллионов. Остальные фигуранты – руководители управления имущественных отношений, контрольно-счетной палаты и предприниматель – пока ждут приговора, их дела в суде. Кстати, только с двумя из них (заместителем и руководителем управления архитектуры и градостроительства) заключены досудебные соглашения».

– Александр Анатольевич, вы прошли путь от старшего следователя прокуратуры Петропавловска-Камчатского до заместителя руководителя управления. Что, на ваш взгляд, изменилось в самом институте следствия за эти годы? Каков портрет современного преступника?

«Я начал службу в 1999 году. За четверть века мы перешли от бумажных уголовных дел и допросов с ручкой и бумагой к высокотехнологичному процессу. Современный преступник – зачастую человек, хорошо владеющий цифровыми технологиями, использующий криптовалюту и теневую сеть. Но неизменным остается главное: желание людей обмануть закон ради наживы или мести. И наша задача – быть на шаг впереди. Для этого мы опираемся на ветеранов, на их опыт и на молодых специалистов, которые быстро осваивают новые методики. Дело елизовского главы – яркое подтверждение: чиновники думали, что смогут запутать следствие фиктивными документами и подставными лицами, но современные экспертизы и слаженная работа с оперативниками расставили все на свои места».

Стали свидетелем интересного события? Сообщите об этом нашим журналистам: vl@phkp.ru или +7 924 000-10-03 (Telegram, WhatsApp).

Подпишитесь на нас: Telegram; Одноклассники, MAX.

При использовании материалов издания ссылка на «КП – Владивосток» или «КП – Дальний Восток» обязательна.