«Не помню ваших лиц, но знаю, вы были рядом»: как врачи из Приморья спасают в небе самых сложных пациентов

Егор Сабадин из тех, кто спасет тяжелых пациентов в самой сложной ситуации.

Фото: Предоставлено «КП – Владивосток».

Работа в Территориальном центре медицины катастроф Приморского края не терпит лишних слов. Здесь привыкли действовать, а не рассуждать. Однако нам удалось поговорить с Егором Сабадиным - одним из тех, кому люди без колебаний доверяют свою жизни в критические моменты. Подробнее – в материале «Комсомольская правда»-Владивосток».

- Многие считают специалистов вашего центра настоящими супергероями, которые приходят на помощь в экстремальных ситуациях. Вы согласны с таким определением?

«Скорее нет, чем да. Супергерой - это все-таки киношный образ. Да, наша работа сложна, мы летаем на вертолетах и работаем с тяжелыми пациентами. Но мы не спасатели, которые бросаются в огонь. Мы - медицинские работники. Наша задача - доставить пациента из точки А в точку Б, сохранив его состояние стабильным и оказав всю необходимую помощь в пути.

По сути, наша специфика - это «реанимация в воздухе». Зона ответственности - человек в критическом состоянии, которому требуется срочная госпитализация во Владивосток».

Когда жизнь человека висит на волоске, важна каждая минута.

Фото: Предоставлено «КП – Владивосток».

- Расскажите о самых сложных вылетах за последнее время.

«Пожалуй, это эвакуация пациента с тяжелой сочетанной травмой после ДТП. Человек находился на ИВЛ в отдаленной районной больнице. Мы летели на Ми-8, погода стремительно портилась, и был риск просто не вернуться обратно. Весь путь прошел в борьбе за стабилизацию. У пациента внезапно подскочило давление, приходилось постоянно корректировать терапию. Мы приземлились уже глубокой ночью и сразу доставили его в реанимацию.

Когда полет длится часами, а жизнь пациента висит на волоске, понимаешь: все решают твои действия здесь и сейчас. Это колоссальная ответственность, требующая предельной концентрации. Но мы справились: довезли, стабилизировали и передали врачам. Такие вылеты всегда даются тяжело, особенно если на борту ребенок».

- Вам приходится принимать решения за считаные минуты, от которых зависят жизни. Не страшно ошибиться?

«Да, фактор времени критичен. Но важно понимать: мы не действуем наугад. В основе нашей работы - четкие протоколы и алгоритмы для каждой ситуации. Это не спонтанные озарения, а выверенная система, которая сводит риск ошибки к минимуму.

Конечно, медицина непредсказуема, и нестандартные случаи - не редкость. Если я вижу, что выбранная тактика не дает результата, я не жду ухудшения - я меняю стратегию. А после смены мы обязательно разбираем такие кейсы с коллегами. Это не самобичевание, а профессиональный рост: без глубокого анализа своей работы невозможно стать лучше».

- У вас нет плановой работы, и вы всегда должны быть в режиме полной готовности?

«Наша работа не предполагает графика. Вызовы поступают внезапно, и мы должны быть готовы к вылету в любую минуту. Но важно понимать: за каждым вылетом стоит серьезная подготовительная работа.

Сначала заявка из районной больницы поступает диспетчерам. Их задача - оперативно связать нас с профильными специалистами. Затем начинается процесс согласования: врачи оценивают состояние пациента, дают рекомендации по транспортировке и определяют, в какое именно отделение его нужно доставить. Параллельно идет работа на уровне начмедов. Принимающая сторона должна подтвердить готовность и подготовить место в реанимации.

олько после того, как все формальности улажены, в дело вступает наша выездная бригада.

Цепочка «доклад - консультация - согласование» обязательна. Но при этом мы всегда на низком старте. Как только «зеленый свет» получен, время начинает идти на минуты».

- Случается ли, что люди ломаются под таким ритмом и уходят?

«Да, и это касается как новичков, так и опытных специалистов. Причины разные: кто-то не выдерживает психологического давления, кто-то - физического. Постоянный недосып, тряска в вертолете, перепады давления и бесконечные ночные выезды - все это постепенно истощает.

Чтобы работать в медицине катастроф, нужно обладать особым складом характера. Важна устойчивая психика, но при этом - способность к эмпатии. Нужно уметь сопереживать, не позволяя боли пациентов разрушать тебя изнутри, и быстро переключаться между задачами. И, конечно, невозможно работать без искренней любви к небу и динамике. Людям усидчивым или склонным к повышенной тревожности здесь будет крайне тяжело».

- Часто ли вы получаете слова благодарности от пациентов?

«Да, и для нас это бесценно. Люди пишут письма, звонят, а иногда приходят лично. Особенно запомнился случай с пожилой женщиной из небольшого поселка. Мы везли ее в сосудистый центр после инсульта, всю дорогу поддерживали и успокаивали. Спустя несколько месяцев она пришла к нам сама - с пирогом и теплыми объятиями. Сказала: «Я почти не помню лиц, но помню, что вы были рядом». Такие моменты значат для нас больше, чем любые награды».

- Есть ли место романтике в вашей работе? А юмору?

«Романтика здесь особенная, специфическая. Представьте: вы летите над Приморьем, внизу - захватывающие дух пейзажи, в кабине - тишина, а пациент стабилен. В такие моменты приходит осознание, что все сделано правильно, и это чувство бесценно.

Что касается юмора - без него мы бы не справились. Мы часто шутим на грани цинизма, но это наш защитный механизм. Со стороны это может показаться грубостью, но внутри коллектива все понимают: это единственный способ сбросить напряжение. Мы смеемся над хроническим недосыпом, вертолетной тряской и «курортными» условиями рабочих будней».

- Как насчет профессиональных примет? Такие имеются?

«Безусловно. Например, мы никогда не говорим «последний вылет» - только «крайний». Эта традиция пришла из авиации и прочно у нас укоренилась.

Есть и другая примета: если утро выдалось подозрительно спокойным и диспетчерская молчит - жди ночного вызова. Поэтому у нас не принято произносить вслух фразу «сегодня тихо».

Перед вылетом у каждого свой ритуал. Я, например, всегда лично перепроверяю свою укладку, даже если уверен, что все на месте. Это помогает настроиться на работу».

Вертолет – надежный друг, который обеспечит «воздушную реанимацию».

Фото: Предоставлено «КП – Владивосток».

- Как вы пришли в медицину катастроф и что вас здесь удерживает?

«Я фельдшер территориального центра медицины катастроф. В профессию пришел сразу после окончания Владивостокского базового медицинского колледжа в 2020 году. Возможно, это звучит необычно, но мой путь был именно таким.

Еще во время учебы я работал в детской экстренной хирургии. Совмещать ночные смены с занятиями было непросто, но именно там я осознал: хочу работать с самыми сложными пациентами, где жизнь измеряется минутами. Центр медицины катастроф казался мне вершиной мастерства: авиация, экстренная помощь, колоссальная ответственность. На практику я попросился именно сюда. Старался, вникал в детали, не боялся трудностей - и после выпуска меня пригласили в штат».

- Что помогает справляться с нагрузками?

«Во-первых, осознание, что я на своем месте. Я шел к этому с детства. Во-вторых, результат: когда доставляешь тяжелого пациента из глуши в клинику, где ему спасут жизнь, понимаешь - все не зря. И, конечно, коллектив. Мы доверяем друг другу на сто процентов.

Важно уметь переключаться, иначе выгорание неизбежно. Мне помогают прогулки у моря - это лучший антистресс. Занимаюсь спортом, чтобы сбросить физическое напряжение и «проветрить» голову. Читаю книги, не связанные с медициной, или просто провожу время с близкими».

Стали свидетелем интересного события? Сообщите об этом нашим журналистам: vl@phkp.ru или +7 924 000-10-03 (Telegram, WhatsApp).

Подпишитесь на нас: Telegram; Одноклассники, MAX.

При использовании материалов издания ссылка на «КП – Владивосток» или «КП – Дальний Восток» обязательна.