«У пилотов от изумления округлились глаза»: врач раскрыл тайну о первых в истории Приморья воздушных родах

Виктор Графеев пошел по стопам отца и стал анестезиологом-реаниматологом.

Фото: Личный архив героя публикации.

В историю приморской медицины вписана яркая страница. Впервые врачи краевого перинатального центра приняли роды в воздухе. Это произошло во время экстренной транспортировки беременной из Лесозаводска во Владивосток. В честь малыша недавно на борту вертолета санавиации появилась симпатичная наклейка. Журналисты «Комсомольской правды»-Владивосток» смогли узнать подробности уникальных родов.

Для Виктора Графеева вертолет стал таким же привычным транспортом, как машина скорой помощи.

Фото: Личный архив героя публикации.

Анестезиолог-реаниматолог Виктор Графеев, который десять лет работает в перинатальном центре, буквально по минутам помнит 23 марта, когда новая жизнь появилась не в роддоме, а на борту вертолета.

- Как проходил день? Кто был в составе бригады медиков?

«Обычный понедельник, раздается звонок диспетчера. В стационар Лесозаводска доставили 19-летнюю женщину, срок беременности – 32-33 недели. Начались схватки, высок риск преждевременных родов. Стационар не приспособлен для выхаживания недоношенных детей, поэтому требовалась срочная транспортировка во Владивосток.

В составе нашей бригады были врач акушер-гинеколог Людмила Дегтярева – настоящий профессионал. Она работала в самых разных условиях, даже на плавучей базе в море. Еще опытный фельдшер Максим Оконечников. Он сам дважды принимал роды в машине скорой. С такими напарниками ничего не страшно».

- Пилоты вертолета знали, что этот вызов экстраординарный?

«Наша задача – максимально быстро добраться до Лесозаводска. Благо, стоял хорошая погода. Мы вылетели в 15 часов и уже через полтора часа были в Лесозаводске. В этот раз выбрали вертолет Ми-8 – идеально подходящий для перевозки нашего оборудования и нескольких пациентов одновременно. Кабина объемная, можно свободно перемещаться и проводить необходимые манипуляции.

Та самая наклейка на борту вертолета в честь малыша, рожденного в небе.

Фото: Личный архив героя публикации.

Перед вылетом мы с командиром экипажа обговорили план действий. Либо остаемся в Лесозаводске, если не сработает токолитическая терапия (снятие преждевременных схваток), либо летим. Командир в шутку спросил: «Не родит ли прямо в небе?». Я успокоил: мы в любых условиях готовы работать. Главное – навык, а не стены.

В Лесозаводске нас уже ждала машина скорой. Людмила Васильевна провела осмотр пациентки, родовой деятельности не было, поэтому транспортировку посчитали возможной. Мы переместили женщину в кабину вертолета. Решили садиться на вертодроме на Русском острове. Оттуда до перинатального центра езды всего минут десять».

У медиков всегда наготове специальные укладки для различных ситуаций, включая роды вне больницы.

Фото: Личный архив героя публикации.

- Как проходил полет? Предполагали, что малыш может родиться в небе?

«В 17 часов мы уже были в воздухе. Полет проходил штатно. Однако около 18 часов я заметил, что состояние пациентки изменилось, что-то ее беспокоило. Понял, могут начаться роды. Людмила Васильевна подтвердила: «Активная родовая деятельность, будем рожать прямо в полете».

У нас всегда готовы специальные укладки для различных ситуаций, включая роды вне больницы. Максим оперативно подготовил необходимую укладку. Мы пролетали над Артемом, когда девушка сняла наушники и с ужасом спросила у меня: «Я буду рожать?». Я взял ее за руку: «Не переживай, все будет хорошо. Слушай нас и выполняй инструкции». В кабине вертолета очень шумно. Но, думаю, присутствие трех опытных медиков нашу пациентку успокаивало. Как шутит моя коллега из перинатального центра: «Самое главное – не мешать женщине рожать». Хотя преждевременные роды – это патология. И вот в 18.15 на свет появился мальчик. Розовенький, закричал, задышал.

Далее мы действовали по алгоритму: новорожденного поместили в специальный теплосберегающий контур. Дети особенно чувствительны к температуре окружающей среды. Учитывая недоношенность, обеспечили подачу увлажненного кислорода.

В перинатальном центре нас ждали коллеги. Как только переступили порог, женщину приняли акушеры-гинекологи, а новорожденного – неонатолог и детский реаниматолог. Они осмотрели малыша: температура 38 градусов – это нормально. Дышит самостоятельно, показатели в порядке. В общем, все прошло замечательно».

- Вы волновались? Или врачам это не положено?

«Страха точно не было. Все люди опытные. Я практически ежедневно участвую в операциях и родах. Для Людмилы Васильевны, похоже, все происходило на автомате. Осознание всей ситуации пришло, наверное, на следующий день. Тогда начинаешь прокручивать в голове каждую деталь. Думаешь, все ли сделал правильно».

- Как на появление нового пассажира на борту отреагировали пилоты?

«Когда дверь кабины открыли и летчикам сказали о малыше, у них от изумления буквально округлились глаза. Удивление взрослых, закаленных трудностями мужчин было по-детски искренним. Никто к такому не был готов. Хочу сказать, что команда пилотов – настоящие молодцы. Они сразу поздравили маму. После интересовались ее здоровьем. Даже собирались прийти на выписку. Насколько я знаю, мама выбрала для своего малыша имя Константин – так зовут одного из пилотов».

Рождение ребенка для врачей – всегда трогательный момент.

Фото: Юлия ПЫХАЛОВА.

- Что чувствует врач при виде навороженного? Или эмоции должны быть за три девять земель?

«Даже вне экстренных ситуаций – будь то родзал или операционная – врач ощущает особую атмосферу. Как говорит мой друг, анестезиолог из Москвы, появление новой жизни создает вокруг невероятно позитивное, заряженное пространство. Это всегда трогательные моменты. Но еще более трогательными, на мой взгляд, являются моменты, когда я наблюдаю за работой коллег в нашем перинатальном центре – детских реаниматологов и неонатологов. Когда на свет появляется крошечный, экстремально недоношенный малыш, и его постепенно выхаживают, это настоящее чудо.

Еще меня очень трогают публикации из нашего мессенджера, где родители показывают достижения своих детей, выхоженных в центре. Как детки читают стихи, танцуют или занимаются спортом. Смотришь и чувствуешь, как подкатывают слезы радости. Это подтверждает, что наша работа имеет глубокий смысл, который невозможно измерить деньгами. Это то, чего нельзя купить. Такое осознание невероятно окрыляет, придает смысл не только нашим действиям, но и всей жизни».

Приморские врачи готовы лететь в любой уголок края ради спасения жизни и здоровья пациентов.

Фото: Личный архив героя публикации.

- Экстремальный случай в Лесозаводске наверняка не единственный в вашей практике?

«Сложных вызовов было немало, и помнишь каждый. Не забуду случай, который произошел два года назад в Арсеньеве. Пациентка в критическом состоянии. Мы прибыли, оказали первую помощь, запросили срочную телемедицинскую консультацию с Кулаковским центром. На следующий день были готовы к вылету, но испортилась погода. По земле тоже не добраться – от Ивановки до Кипарисово – огромная пробка из-за разрушенного моста. Пришлось тогда понервничать.

И вот появилось заветное «окно» – ветер стих, дождь прекратился. Можно лететь. Вместе с фельдшером мы бережно эвакуировали пациентку. Приземлились на мысе Кунгасном, до краевой клинической больницы оттуда всего десять минут езды.

Непросто далось спасение молодой мамы четверых детей из села Маргаритово, это Ольгинский район. В два часа ночи у женщины началось сильное кровотечение. На скорой пытались доставить в больницу Дальнегорска, но к шести утра состояние ухудшилось. Решили везти в Кавалерово, там провели экстренную операцию. Мы с Романом Журавлевым, заведующим акушерским дистанционно-консультативным центром, полетели в Кавалерово. Наша задача - эвакуировать пациентку. На месте выяснилось, что для спасения жизни требуется еще одна операция. На помощь из Владивостока вылетели два сосудистых хирурга. Операция прошла успешно, но мы остались с пациенткой на три дня. Буквально не отходили от ее палаты, выхаживали вместе с местными медиками.

Потом в состоянии медицинской комы женщину эвакуировали в стационар во Владивосток. Мама вернулась к детям живой и здоровой, самостоятельно передвигаясь».

- Как пришли в медицину? Почему выбрали такую непростую профессию?

«Мой отец – анестезиолог-реаниматолог, всю жизнь проработал на скорой помощи. С детства я видел, насколько важна его работа. К нему постоянно обращались за помощью родные и знакомые, и он никому не отказывал. Домашний телефон практически не умолкал. В какой-то момент я понял: вырасту – стану как папа, буду сам заботиться о здоровье близких. Когда я выбрал акушерскую специальность, мама даже не удивилась. Говорит, что всегда это знала. Когда я появлялся на свет, роды дались маме очень тяжело».

- Вы опередили мой вопрос, почему стали именно анестезиологом-реаниматологом.

«Понимаете, это такой междисциплинарный врач, тесно взаимодействующий со всеми специалистами: хирургами, урологами, травматологами, нейрохирургами, акушерами. Мы настоящая медицинская семья. В 2011 году я начал работать на скорой, чтобы набраться опыта. К сожалению, на следующий год папы не стало. Он так и не увидел, как я закончил медицинский университет, поступил в ординатуру.

С 2013 года совмещал работу на скорой с должностью в отделении реанимации и интенсивной терапии для пациентов с острыми нарушениями мозгового кровообращения. Отделением тогда руководил Евгений Шестопалов, врач от бога. Я буквально заразился атмосферой, которую он создавал, его невероятной энергетикой. Сейчас Евгений Шестопалов – министр здравоохранения Приморского края».

Спецтранспорт краевого перинатального центра можно увидеть и в аэропорту.

Фото: Личный архив героя публикации.

- Как оказались перинатальном центре?

«Заканчивая шестой курс, понимал, что денег на ординатуру нет. Решил поступать по целевому направлению. Мне очень повезло встретить на своем пути много замечательных людей, которые мне помогали. Меня рекомендовали Татьяне Курлеевой, главному врачу перинатального центра. Она знала о моем желании стать акушерским анестезиологом-реаниматологом. Наши судьбы переплелись. Татьяна Юрьевна принимала у меня госэкзамены. В 2016 году я пришел работать в перинатальный центр, а затем поступил в ординатуру. У нас отличный заведующий отделением реанимации Евгений Шишлянников, который очень многому меня научил. Вообще, искренне благодарен всем своим наставникам. Я брал с них пример, как нужно работать».

- Вы рассказали о работе в небе. Давайте спустимся на землю. Во Владивостоке нередки случаи, когда водители не пропускают машины скорой помощи, даже если горят проблесковые маячки, звучит сирена. Что думаете о таких людях?

«Надо сказать, что в большинстве случаев водители заблаговременно перестраиваются и уступают нам дорогу. Во Владивостоке ситуация на дорогах сложная: поток плотный, спецтранспорта масса. К спецсигналам, к сожалению, со временем привыкают, не всегда оперативно реагируют.

За городом иногда встречаются водители, которые принципиально не уступают дорогу. При этом машина экстренной службы, даже с яркой раскраской и эмблемой перинатального центра, хорошо видна и слышна заранее. Порой приходится буквально пробиваться с боем.

Интересный момент связан с реанимобилями на базе коммерческих фургонов. Размеры внушительные, а дизельные двигатели маломощные. В машине же, помимо водителя, два врача, фельдшер, оборудование. Вес приличный, так что разогнаться – проблема.

Представьте: мы движемся за городом. Впереди автомобиль, мы приближаемся с сигналами и сиреной, нас пропускают. Но затем обгоняют, и в глазах водителя вопрос: «Зачем сигналил, если не едешь?». Вообще хочется сказать спасибо землякам, которые уступают дорогу. Люди понимают, мы торопимся не на пикник, а спасаем чью-то жизнь».

Стали свидетелем интересного события? Сообщите об этом нашим журналистам: vl@phkp.ru или +7 924 000-10-03 (Telegram, WhatsApp).

Подпишитесь на нас: Telegram; Одноклассники, MAX.

При использовании материалов издания ссылка на «КП – Владивосток» или «КП – Дальний Восток» обязательна.