Как я воспитывала малышню в детском саду Часть 2

В номере «КП» за 19 февраля мы рассказали вам, как Татьяна СИНИЦЫНА устроилась работать воспитателем младшей группы. Попасть в садик оказалось на удивление легко – у нашего корреспондента не спросили никаких документов.

Недетская каторга

График работы мне не понравился сразу. Пахать по 12 часов в день – в две смены – совсем не улыбалось. Приходить надо было к семи утра, а покидать стены детсада не раньше 19.00 (в итоге я уходила еще позже, так как не все родители вовремя забирали своих малышей). Кроме меня в садике числились еще две воспитательницы. Одна из них сидела на больничном с ребенком, вторая пыталась уследить сразу за двумя группами, работая в четыре смены. Наверное, поэтому она показалась мне старше своего возраста и слишком замученной. Когда нас знакомила заведующая, Инга (так звали воспитателя) мне страшно обрадовалась.

- Наконец хоть кто-то пришел, - засияла от радости женщина. – У меня уже сил нет с малышней одной справляться.

Глядя на нее, мне вообще расхотелось работать в детском саду, особенно в две смены. Поэтому, вспомнив, что являюсь студенткой факультета психологии, у которой сейчас как раз сессия, я убедила их, что смогу работать только во вторую смену – с 12 до 19 часов. Немного подумав, заведующая согласилась. Меня отвели на второй этаж, где и располагалась младшая группа.

В группе было тихо. Дети мирно спали за стеллажами с игрушками в раздвижных кроватках. Заведующая с гордостью сообщила, что их купили летом, а раньше малыши ютились на прогнивших раскладушках.

- Когда дети проснутся, вы должны их покормить полдником, а вечером в шесть – ужином, - разъяснила мои обязанности директриса. – Нянечки во вторую смену не работают, поэтому кормить детей и мыть посуду вы будете сами. Кстати, если привыкли пользоваться «Фейри», то принесите его из дома.

После этого монолога Эвелина показала мне рабочий стол. Дверцы висели на одном крепеже, на полках лежали старые, уже не пишущие фломастеры, коробочки из-под красок, использованные раскраски и другой детсадовский хлам. Да и сама комната была какой-то неряшливой. Цветы в горшках, судя по желтым листьям, давно никто не поливал, занавесок на окнах не было, и яркое солнце хорошо высвечивало толстые слои пыли на подоконниках и полках. Поэтому первое, что захотелось сделать, – влажной тряпкой смахнуть все это безобразие. Этим я и занялась, воспользовавшись своими одноразовыми влажными салфетками.

- А ты чистюля! Это хорошо, мы с тобой сработаемся, - в группу заглянула та самая нянечка, которая накануне открыла мне дверь. У нее оказалось идейное имя Индира Петровна. – Я уже ухожу, подрабатываю – в другом учреждении полы мою. Так что пойдем, напоследок покажу, где брать посуду.

Она проводила меня в тесную кандейку. Там были две замызганные раковины, несколько провонявшихся от сырости тряпок для столов и разнообразная посуда. Потом на кухне показала, в каких кастрюлях и ведрах искать еду моих подопечных.

- Смотри не перепутай! Твоих-то по числу меньше, схватишь чужое ведро - старшим не хватит. Кстати, ведра и кастрюли тоже помыть не забудь, - протараторила Индира Петровна и унеслась, с треском захлопнув входную дверь.

«Всем заткнуться!»

Признаюсь, я со страхом ждала той минуты, когда проснутся дети. Я все еще не представляла себе, как буду их развлекать. Тут ко мне спустилась Инга.

- Тань, давай объединимся, вдвоем легче за ними следить, - предложила она.

Проснулись мои малыши. Они выходили из-за стеллажей сонные, растрепанные. Пока они умывались, мне пришлось заправить за всеми постели, сами они еще делать этого не умеют. Закончив уборку, решила всех причесать. Расческа в группе нашлась с горем пополам, она завалялась в шкафчике для одежды у одной девочки. Мальчишкам пригладила вихры, девочкам заплела косички – малыши были в восторге.

- А нас воспитатели раньше никогда не расчесывали, - вдруг обратилась ко мне одна из девчушек по имени Рита. – Поэтому меня мама всегда утром туго заплетает, чтобы волосы не сильно растрепались за день. А вы теперь у нас всегда будете?

- Заплетать я вас точно буду каждый день, - пообещала я.

В группе оказалось 15 детей, хотя по списку их числилось 23. Все они были очень разные по характеру – непоседливые и спокойные, капризные и добрые. Рассадив их за накрытыми столиками (сервировала, пока они спали), раздала каждому по печенью и кружке горячей воды с клубничным вареньем. Малыши слопали полдник быстро и стали помогать мне убирать со столов. После полдника ко мне со своей ватагой спустилась Инга. У нее ребята были постарше и понаглее.

- Присмотри за ними, я уйду ненадолго, - попросила меня «напарница».

Но справиться с такой ватагой оказалось ой как непросто. Дети носились по всему этажу и меня не слушали. Сначала я пыталась почитать книжки, спеть с ними песенки или поиграть. Но закончилось тем, что я по всему этажу вылавливала малышню и пыталась собрать их в одной комнате.

- Я кому сказала: всем заткнуться! – взревела за моей спиной вернувшаяся Инга. Да так, что я вздрогнула. – Вам что, захотелось дружно постоять в углу?!

Дети мгновенно притихли. Признаюсь, в этот момент я даже испытала некое чувство благодарности, несмотря на шокировавшее меня обращение с детьми.

- Привыкай. С ними надо быть построже, а то на шею сядут, - объяснила старшая наставница. – Если наглеют, дай по заднице, только несильно.

Ужин остался в помойке

Время до вечера пролетело незаметно. Стали накрывать на столы. На ужин повариха оставила капустные оладьи и чай с лимоном. Инга, предложив покормить всех вместе, стала прямо руками раскладывать оладьи по тарелкам. Я наливала чай, который по цвету и запаху напоминал воду из-под крана. Ребята чай выпили сразу - после беготни по этажу им сильно хотелось пить. А вот оладушки остались практически все.

- На, поешь, - коллега протянула мне тарелку с бесформенным куском. – Кстати, обеды можешь с собой не приносить – нам положены обеды и ужины так же, как и детям.

Я откусила: если снаружи оладушек выглядел ничего, то внутри оказалось сырое клейкое тесто, совершенно непрожаренное. Нетронутый ужин отправился в помойку.

- Ты бы забрала «капустники» домой, мужа накормила бы, - сердечно предложила Инга. И рассказала, что, если что-то остается, всегда можно забрать домой. Потом снова распределила обязанности: – Я позанимаюсь с детьми, а ты пока помой посуду.

В итоге вместо 15 тарелок и кружек мне пришлось мыть в два раза больше посуды, а также два ведра и две кастрюли. Ноги к этому времени болели так сильно, будто я целый день гоняла по всему городу без передышки.

В следующем номере «Комсомолки» за 22 февраля читайте, как наш корреспондент собирала для садика деньги с родителей.