Двадцать четыре часа на войне во Владивостоке

Признаться честно, Антон малость боялся. Шутка ли, двадцать четыре часа в отрыве от цивилизации. Из развлечений только марш-броски, ночные вахты и атаки. Из еды - шоколадные батончики и консервы. Сухой закон, ограниченное количество сигарет. Место действия – заброшенная воинская часть в 50 километрах от Уссурийска, где сотовая связь отсутствует в принципе. Форма одежды – обмундирование рядового морской пехоты ее Величества королевы Елизаветы II. Общий вес около 20 килограммов и пулемет. В общем, назвать это отдыхом язык не поворачивался. Хотя с другой стороны….

- Мы – офисные крысы. Мы тратим рабочее время на компьютерные игры, перекладываем бумажки и обсуждаем в курилках секретарш, - признается нам один из участников игры. - Живем в своем пластиковом мирке, где нет ничего настоящего. Разве это правильно? Разве не хочется совершить какой-нибудь поступок, достойный мужчины?

Страйкбол этим и привлекает. Тут почти все по-настоящему. Есть враги и товарищи по команде. Оружие, хоть и стреляет пластиковым шариками, выглядит и весит как настоящее. Про форму и элементы экипировки говорить не приходится. Все британское армейское, и кто знает, побывал ли рюкзак с полустертой надписью «pvt Taylor» в Ираке или Афганистане? Правда, не только британцы дают жару. Строго стиля экипировки придерживаются также бойцы ЦАХАЛ (команда Кфир), французские морпехи (Лес Драгунс), немецкие парашютисты (Гранит) и многие другие команды.

Суровые владивостокские мужчины покинули свои офисы, авто и насиженные диваны, чтобы сутки лазить в грязи.

Но не экипировкой единой жив страйкбол. Игра ничто без интересного сценария. Организаторы - команда «42 Cdo» - постарались. Это был военный конфликт, который вполне мог произойти в реальности.

Южный поток. Вторжение

В вымышленной балканской стране Барсогории разгорелась партизанская, местами террористическая, война. Вмешалось ООН, наложив эмбарго на поставки любого вооружения в регион. А в середине августа NATO и вовсе предъявило Барсогории ультиматум, требуя от армии оставить спорные районы и выдать все вооружение, в частности ПТУРы и ПЗРК.

28 августа, в срок истечения ультиматума, позиции барсогорских войск подверглись артиллерийским и авиационным ударам. Вторжение началось...

Воспоминания пулеметчика

В эти 24 часа все зовут меня Ринго. Я - новичок в команде «42 Cdo» и не освоил всех тонкостей военной науки. Вот сижу сейчас, курю и думаю, выживу ли я при штурме здания или меня опять подстрелят. Уже раз шесть убивали.

- Ринго, мать твою! Две минуты до выхода, кончай жрать! Пошли убивать! - орет мне старший товарищ с позывным Клайд.

- Сейчас-сейчас, еще немного, дай докурить, - впопыхах говорю я и цепляю на себя разгрузку. Кто бы знал, как мне охота домой. Принять горячую ванну, выпить кофейку, посидеть в Интернете, поспать в постели, а не на грязном полу, среди битого стекла, гнилых досок и бетонного крошева. Простые радости, кажется, но после суточной игры они кажутся прекрасными.

- Ринго, пошли! - командует Клайд.

Мы идем в свою последнюю атаку. Я, Клайд, наш командир Кейн, два солдата ЦАХАЛ и семь немецких парашютистов. Позади - сутки боев. Впереди - здание, где засели русские. Мы устали, наши ноги стерты до крови. Нам дико хочется есть и переодеться в сухую одежду. Пулемет оттягивает руки и заставляет идти, согнувшись вопросительным знаком.

- Держите строй, обезьяны! - орет Кейн

Экипировка - важная часть подготовки.

По сигналу рассыпаемся цепью. Отчетливо слышен кашель вражеских пулеметов.

- Джентльмены! Нас ждут огонь и смерть, так что повеселимся! - подбадривает нас командир.

До здания 100 метров. Один из наших убит. Мы ускоряемся и начинаем штурм. Проходит 15 минут. Последний русский повержен. Игра закончена. Мы с Кейном раскуриваем по последней сигарете. Пришло время собирать вещи и отправляться домой. В дороге мы засыпаем в машине.

Записки военного корреспондента

Пулемета я не взял. Автомата мне не дали. И даже пистолета. Зато вручили бронежилет, ООНовский погон на руку, камеру и каску. Последняя – имитация настоящей, но с голубым чехлом, а в бронежилете металло-карбоновые пластины заменили на пластиковые муляжи.

- Ты, – говорят организаторы, - комбатант, но пойдешь налегке. Вон к тем в песчаной форме присоединяйся, они будут твоей охраной.

Ребята в пустынной форме играли за PMC Whitewaters. Кто не знает, было у американцев такое частное охранное агентство, выполнявшее конфиденциальные задачи, к которым армейцев не привлекали.

- Задача наша проста: ты и напарница твоя Валентина будете фиксировать злодейские злодейства наших противников – Барсогории, а мы вас охраняем, - обрисовал ситуацию командир наемников Лукас. Воюют немцы, французы, евреи и канадцы с остальными. Мы в тылу, ждем окончания зачисток зданий. Потом вы фотографируете документы, а мы страхуем от нападения. И снова уходим в тыл, понятно?

"Убитые" набирались сил и снова вступали в бой.

- Солдаты моей великой армии! Не подведите, мы победим, несмотря ни на что! – напутствует построенных бойцов командир стороны НАТО Меч. Парень он суровый и, видно, в таких войнах опытный. Голос командирский, глаза горящие. Харизматик, в общем.

Стартуем из «мертвяка» – на этот пятак с красными тряпками на касках (похоже на кровь и видно издалека) приходят «убитые» бойцы. Раз в полчаса – оживление, и накопившиеся «покойнички» с новыми силами отправляются в бой. Штурмуют бункер – настоящий зарытый в землю ангар. В кустах мелькают фигуры, НАТОвские бойцы, пригнувшись лезут вверх, прикрывая друг друга. И вот команда: «ООН, голубые каски, пошли внутрь!»

Вы не бегали по пересеченке в скафандре? А попробуйте! Это вам не «Контр-Страйк» на мониторе. 150 метров по метровой траве, под которой обломки бетона, кирпичи и канавы, пробежать надо согнувшись в полуприседе и максимально быстро – с соседнего ангара стреляют. Спотыкаюсь, слышу шорох очереди прямо над головой. Не достали - это я удачно упал! Поднять каску, сползшую на глаза. Поправить запотевающие очки и снова рывком к бункеру. По-сайгачьи перепрыгиваю какой-то мусор и бороду колючей проволоки (не игрушечной), обхожу прикрывающего «француза», ломлюсь к входу и ловлю очередь по бедрам. Убили. Когда вышел на дорогу к мертвяку уже с красным над головой – окатили еще с двух стволов. Спасибо, блин! Под каску по голой шее пластиковый горох колотит ощутимо больно.

Через 45 минут у объекта № 22

Крадемся огородами с охраной. В автомастерской недетская война – орут полтора десятка голосов, стрекочут автоматы, затем бабахают гранаты - две, еще две. Снаружи – громко. Внутри, думаю, - просто караул! Еще взрывы. Мимо потянулись «убитые». Меч отправляет в бой наших «наемников». Потом уходит сам. И тишина…

Условия, максимально приближенные к настоящим. Только пули - пластмассовые.

Смеркается. 22-й объект стал командным пунктом стороны НАТО. Партизаны лезут на штурм. Порой очень активно – рикошеты залетают внутрь. Один раз прилетела граната – близко подобрался барсеговский боец Локки. Неугомонный толстяк геройствовал потом всю ночь. Рассказывали, как в одиночку в засаде перехватил целый НАТОвский патруль. Потом, уходя от гранаты, перепрыгнул двухметровый забор у КПП. Под утро почти забрался во вражеский штаб.

В эти моменты они по-настоящему ощущали себя солдатами. Азарт боя, щелчки пуль, хлопки гранат и опасность. А еще радость от победы. КПП у парка бронетехники переходил из рук в руки раз десять. Потом воевали в общежитии и за кочегарку. Пусть не все цели были достигнуты, участники выложились до конца. Офисный планктон в камуфляжах. Уже не диванные Рембо, хоть и не настоящие солдаты.

Через две недели новый сценарий – Афганистан. Кое-кто пообещал отрастить талибскую бороду. Несмотря на дресс-код.