Александр Покровский: «Судебное преследование моряков с «Нерпы» - это позор России»

С момента событий на Нерпе прошло уже четыре года

Корреспонденту «Комсомолки» удалось встретиться с ним. Мы беседовали в холле гостиницы. Несмотря на утомительный многочасовой перелет, Александр Михайлович выглядел бодрым.

- Как вам Владивосток, понравился?

- Очень. Я здесь впервые. Мы приземлились, когда в Питере еще была ночь, а здесь - рассвет, солнышко! И что удивительно - совсем не хочется спать. А воздух у вас какой! Совсем другой воздух. Ну и море, конечно, я очень люблю море. Чувствуется близость океана, его магия.

- Александр Михайлович, какова цель вашего визита в наш город? Мы знаем, что вы намерены принять участие в суде по «Нерпе».

- Я бы не хотел акцентировать внимание на том, что я прибыл сюда именно поэтому, дабы не возникло разного рода спекуляций по этому поводу. Но, конечно, изрядная доля внимания к этим событиям есть. У нас, подводников, принято своих в беде не бросать, особенно если уверен в их невиновности. На моем веку были случаи, когда капитаны действительно губили жизни людей. Таких никто и никогда не станет защищать. А здесь очевидно, что моряки невиновны. Они уберегли многих людей от гибели, героически спасли лодку. Их наградить нужно. А их - в топку, на скамью подсудимых. Моя главная задача – защитить экипаж, защитить людей, которых пытаются сделать крайними. Я просто не могу оставаться в стороне, когда такое происходит.

- Как вы думаете, почему суд по аварии на подводной лодке возобновили? Ведь капитана Лаврентьева и матроса Гробова присяжные оправдали.

- Все, что сейчас делается, не поддается никакому пониманию. Знаете, военные прокуроры сказали, что пожилым женщинам-домохозяйкам (в основном суд присяжных состоял из пенсионерок. – Прим. ред.) трудно разобраться в этом деле, они ничего не поняли, ошиблись. А как раз домохозяйки оказались, на мой взгляд, умнее военных прокуроров. Мне недавно в руки любопытная бумажка попала – ответ военной прокуратуры ТОФ на обращение в Верховный суд и Государственную Думу РФ председателя совета ветеранов Владивостока о прекращении уголовного преследования членов экипажа судна. Вы вдумайтесь – прокуратура ТОФ отвечает на запрос в Верховный суд и Государственную Думу! С каких это пор? Обращаешься в один орган, а получаешь ответ из другого. Если и с этим смириться, то дальше логики и вовсе не сыщешь.

Прокуратура в который раз отвечает, что никакого несанкционированного включения станции ЛОХ не было, потому что… не может быть, и все тут. Но такие случаи уже были, например на АПЛ «Юрий Долгорукий». Тогда система без влияния человека, по «собственному желанию», отправила в один отсек дозу огнегасителя, предназначенную для трех. Но следствие это не рассматривает.

Еще больше меня поразила трактовка, что причиной смерти 20 человек стала асфиксия (удушье), потому что фреон, хлынувший в отсеки, якобы вытеснил кислород. Ну не может этого быть, не может! Не вытесняет фреон кислород! Это может объяснить любой человек, знающий химию на уровне десятого класса. И продиктовано это всего лишь распределением молекул в любом газе. Еще господа эксперты сетуют на то, что при попадании в отсек фреон начинает активно испаряться. Хочу их огорчить: активно испаряется фреон при пожаре. А его не было. И температура в отсеке была совсем не для активного испарения – 22 градуса. Это тоже в экспертизе есть. Но никого не волнует, что точка кипения фреона 114В2 – 46 градусов. Тогда он начинает испаряться.

Александр Покровский

- А что же тогда убило людей?

- Доказано, и это, кстати, тоже есть в экспертизе, что в системе ЛОХ был совсем не фреон 114В2, а его смесь с другим веществом – тетрахлорэтиленом, который не является огнегасителем и свойствами фреона не обладает. Это растворитель из химчисток. Тем более если у фреона четвертый класс опасности, то у тетрахлорэтилена уже второй класс. Есть документы, которые это подтверждают. Но и то, что в системе пожаротушения был, по сути, яд, никого не волнует. У тетрахлорэтилена степень токсичности такая же, как у чистого хлора. Понимаете, там в отсеке для людей была устроена газовая атака времен Первой мировой войны! Им на головы вылилось 390 литров фреона, разбавленного этой отравой. Люди так и говорили: «Мы попали под душ».

Кстати, и тут эксперты в очередной раз удивили. Несмотря на то, что некоторые из них находили у пострадавших «токсический отек легких» и «отравление хлорсодержащими веществами», в их заключении тетрахлорэтилен не имеет отношения к гибели людей. Одни отравились им, но не умерли, а другие, лежавшие рядом, умерли от удушения – абсурдная логика. Типа, вот для этого человека пришел фреон и вытеснил кислород, а для другого - не вытеснил. Еще более абсурдными выглядят выводы о том, что, дескать, тетрахлорэтилен там, конечно, был, но людей он не убил, так как, цитирую: «для токсического воздействия тетрахлорэтилена нужна временная экспозиция, которой не было». А вот тут уже утверждаю – все зависит от концентрации. В углу отсека концентрация тетрахлорэтилена была 100 смертельных доз. А под «душем» могла доходить и до 1000. Вот вам и временная экспозиция.

И убил людей никакой не фреон или удобная для следствия версия с вытеснением кислорода. И никак не матрос Гробов, которого никто возле стойки с кнопками запуска не видел. Их убила отрава, которая по чьей-то преступной халатности попала в систему пожаротушения. «Сырую» систему, которая несанкционированно сработала. А экипаж лодки героически себя проявил в этой ситуации. Они 188 человек спасли, вытащили их из отсека, откачали. И все под руководством капитана Лаврентьева. Тех 20 человек, которые погибли, они просто не успели спасти физически.

- А почему в систему пожаротушения закачали вместо фреона тетрахлорэтилен?

- Потому что он дешевле. По некоторым подсчетам, кто-то заработал на этом 5,5 миллиона рублей. Вот она - цена 20 человеческих жизней. Прежде чем что-то закачать в систему, должен пройти ряд экспертиз: начиная от анализа жидкости во время приемки и заканчивая анализом, взятым уже из заправленной системы. Как минимум это четыре экспертизы, закрепленные подписями конкретных людей. Почему их к ответственности не привлекают? Не судят за то, что пропустили на борт «Нерпы» этот растворитель? Ведь если бы в системе пожаротушения был положенный 114 фреон, все отделались бы легким испугом.

- Александр Михайлович, но если в деле столько несоответствий, нарушений, почему судят членов экипажа, отказываются признать производственную ошибку?

- Это и для меня загадка… Лодка строилась для передачи ее индийскому флоту в долгосрочную аренду другими. Это крупный контракт, большие деньги. И, если бы в аварии нашли производственный, а не человеческий фактор, индусы от контракта могли отказаться. Вот и нужно было найти крайних. Кстати, индийские моряки очень высоко оценили действия экипажа «Нерпы», просили Лаврентьева остаться командовать лодкой. А у нас его судят… Когда расформировывают гвардейский экипаж, а его командира отдают под суд при таких обстоятельствах - это позор не только флота, но и для всей страны.

- Чем планируете помочь членам экипажа? Будете ли участвовать в судебных заседаниях?

- Меня туда не пригласили, хотя я бы обязательно выступил. Своей позиции не стесняюсь. Более того, хочу принять все возможные меры для защиты экипажа. Пока я нахожусь здесь, попробую, например, найти специалистов-химиков, которые смогут выступить на процессе. Ведь 20 человек погибли не напрасно, они погибли на службе Родине. Нам нужно восстановить справедливость, не допустить, чтобы эти жертвы были напрасными. Мы подготовили письмо президенту, под которым собираем подписи.