Премия Рунета-2020
Дальний Восток
+16°
Boom metrics
Общество6 июня 2013 7:28

Как я пытался стать монахом. Часть 3

Корреспондент «КП» прожил один день в православном монастыре на Русском острове
Источник:kp.ru
В монастыре на Русском расписывают иконы

В монастыре на Русском расписывают иконы

Окончание. Начало в номерах от 4 и 5 июня.

Две судьбы

Алексей, которому недавно стукнуло 56 лет, в монастыре уже полтора года. В той жизни у него были квартира, работа, двое взрослых сыновей. Вроде все нормально, но последние лет десять он никак не мог избавиться от мысли, что в жизни не хватает чего-то большего.

- Я бы, возможно, раньше в монастырь ушел. Но у меня на руках была больная мать. Не мог ее бросить. Ждал, когда умрет, - словно исповедуется Алексей.

Становиться монахом он не хочет. Счастлив уже от того, что в жизни появилась высшая цель, и есть ради чего просыпаться по утрам. И все, о чем теперь мечтает Алексей, - умереть в монастыре, чтобы братья молились за его душу…

Девятнадцатилетний Максим своей манерой общения напоминает Коляна из сериала «Реальные пацаны». Весь как на шарнирах, с лексиконом - «типа» и «это». Но в отличие от телевизионного гопника не по возрасту часто вспоминает Господа. Которого, кстати, ему есть за что благодарить.

- Я в монастыре всего четыре месяца. Пришел сам, когда понял, что серьезно подсел на «химку», - неохотно делится парень.

Раньше Максим частенько ездил к своему другу в деревню, тот и научил его курить «дурь». Как следствие - начались проблемы со здоровьем, стала подводить память. Да и перед глазами мелькали многочисленные примеры деградировавших товарищей.

- Здесь хорошо. Когда молюсь или работаю, дурные помыслы в голову не лезут, - признается Макс.

Оставаться в монастыре он не планирует - собирается найти работу и по возможности поступить куда-нибудь учиться.

- Хочу, чтобы, выйдя отсюда, я сразу приступил к работе. А иначе от безделья могу сорваться и снова начать курить всякую дрянь.

Иконописец-сюрреалист

После ежедневной «трудотерапии» у монахов и трудников есть немного личного времени перед ужином и вечерней молитвой. Как правило, все идут в кельи, где читают священное писание. Я же пошел в гости.

Александр Березнев рисует иконы и выкладывает мозаичные фрески

Александр Березнев рисует иконы и выкладывает мозаичные фрески

Иконописец Александр Березнев выложил мозаичные фрески на фасадах монастыря и написал несколько десятков гравюр и икон. Больше на счету только у самого отца настоятеля, который, как оказалось, не только талантливый музыкант, но и художник.

- Отец Климент - очень умелый иконописец. Вот я недавно рисовал святых в храме, а он взял на себя самую сложную работу – писал их лики, - рассказывает Александр.

В религиозную живопись Березнев пришел несколько лет назад, так сказать, по зову сердца. До этого рисовал сюрреалистические картины, которые пользовались популярностью у интеллигенции. Много времени ушло на то, чтобы от свободного творчества перейти к канонической иконописи.

Сейчас Александр расписывает старинные храмовые двери, которые были сорваны с петель еще во времена СССР. Некоторые, к сожалению, повреждены и восстановлению не подлежат.

- Вот эту часть двери разрубили и использовали как сиденье для лодки. Но я ее «реанимирую». Сделаю маленькую дверцу для чего-нибудь, - делится своими планами художник.

Старинные храмовые двери разрубили и использовали как сиденье для лодки

Старинные храмовые двери разрубили и использовали как сиденье для лодки

Мистика или чудо?

Прошлым летом Александр планировал выложить на храме мозаику иконы Казанской Божьей Матери. Нанес на стену слой цемента, а чтобы высыхал равномерно, поливал его водой.

- Представляешь, когда под солнцем вода начала испаряться, на стене проявился силуэт креста! Поэтому мы решили выложить здесь Константинопольский крест.

Еще необычный случай произошел, когда иконописец разрисовывал стену в храме. Забрался на стремянку, но не успел нанести несколько мазков, как ему ноги словно подрубило. Художник упал, но, к счастью, не пострадал. При этом краской залило весь пол и подоконник, а на алтарь и на иконы не попало ни капли.

- Потом отец Климент мне сказал, что цвет, которым я хотел начать рисовать, абсолютно не подходит для росписи храма, - с восторгом вспоминает Александр.

Зато настоятель монастыря и братья монахи к подобным чудесам относятся довольно спокойно.

- Если живешь для Бога, начинаешь улавливать моменты, когда он помогает и наставляет, - говорит отец Климент.

Сон на луковых мешках

Время 22.00. Ужин закончился, вечерние молебны совершены, настало время ложиться спать. Комната трудников находится на втором этаже того же здания, где и храм. Помещение тесное. Как в казарме, рядами стоят кровати. У каждого над изголовьем или на тумбочках - многочисленные иконы и кресты. Некоторые из них братья установили недавно, а кое-какие остались от тех, кто жил здесь раньше. По словам трудников, живется им здесь вполне комфортно.

- В тесноте, да не в обиде!

Монахи и послушники живут в отдельном доме. У каждого своя келья – небольшая комнатка в несколько метров. В ней только самое необходимое: кровать, тумбочка и немного места для молитв. Не слишком комфортно, но, когда служишь Богу, все эти неудобства уже не замечаешь.

- Я приехал сюда, когда монастырь только начали восстанавливать. В первую ночь мне не хватило места. Поэтому спал на мешках с луком! Но я так был рад оказался здесь, что это был самый замечательный и сладкий сон в моей жизни, - делится монах Софроний.

Вместо послесловия

Уезжать из монастыря было не просто. Общение с его обитателями, конечно же, не изменило мою жизнь, но след оставило. Извините за столь буквальное сравнение, но чувства, которые я испытывал, сродни тем, когда сходишь в баню. Чистота и восторг! Только вместо тела в обители отмыли мою душу.