Никас Сафронов: «Я представлял Владивосток этаким Шанхаем 20-х годов»
Никас Сафронов стал гостем пресс-центра «Комсомольской Правды»
В конце мая во Владивостоке открылась выставка Никаса Сафронова, а 13 июня мэтр сам приехал в краевую столицу. Корреспонденты «КП» пригласили художника к себе в гости, чтобы он рассказал о своих творческих планах.
Первое что бросилось в глаза, когда мэтр зашел к нам в редакцию, это лангетка на его правой руке.
Никас Сафронов: «Я представлял Владивосток этаким Шанхаем 20-х годов»
- Упал с лесов, когда расписывал небольшую церквушку. Повредил мышцу, теперь стараюсь не беспокоить руку, - объясняет художник.
Свои расспросы мы начали с хоть и стандартного, но вполне закономерного вопроса: «Как вам наш город»!
- Я в нем приятно разочаровался. Он мне понравился. Мне казалось, что ваш город - это сплошные сопки и шахты. Куча китайцев. И толпы жуликов, которые тащат на «черный» рынок мешки с икрой, - смеется Никас.
Говоря об искусстве, Сафронов затронул тему сюрреализма, граффити и современной живописи в целом.
- К новым течениям отношусь положительно. Но меня удивляет, что за картины из нескольких мазков, которые я делаю за пару минут, люди готовы платить больше, чем за картины, над которыми приходится трудиться месяцами, - недоумевает мэтр.
По всему былдо видно, что художник мыслит образами. Излагая факты, он вплетал в рассказ свои ощущения от реалий: внезапная смена серого, сыплющего дождем неба на ярко голубое во Владивостоке его вдохновила. Расстроить же художника может даже небольшая деталь - темные трещины на домах угнетают его почти также, как в свое время Гоголя или Достоевского.
Как истинно творческий человек, художник не чужд мистики.
- Человек обидел меня, я мог бы отомстить, но не делаю этого. Глядь, а через некоторое время его машина сбила. Другой меня на деньги «кинул», а я в суд не стал подавать. И вскоре он попадает по поезд, - с таинственным прищуром рассказал Сафронов.
Но своих врагов Никас всегда старается прощать. Путь христианского смирения у Сафронова начался еще со школьной скамьи, когда атеистически настроенная советская учительница, увидев его крестик, опозорила будущего портретиста и иконописца перед всем классом.
- И что с ней стало? – с испугом интересуемся мы.
- Умерла! Через много лет, от старости, - пошутил художник.
