Новые русские

Еще лет десять назад деревня Дерсу Красноармейского района Приморья была примечательна для туристов лишь древними городищами эпохи Бохая, спрятанными в верховьях гор, богатой флорой и фауной и пейзажем невероятной красоты: поселение раскинулось в «чаше» - просторной долине, окруженной со всех сторон сизыми хребтами Сихотэ-Алиня. Местные жители от обитателей соседних населенных пунктов ничем особенным не отличались, занимались сельским хозяйством, разводили домашний скот. Как это часто бывает, постепенно деревня стала вымирать, жителей становилось все меньше, а пять лет назад «последний из могикан» продал корову и покинул Дерсу.

Но вручил он кормилицу не кому-нибудь, а Алексею Килину - новому поселенцу, который к тому времени прибыл в Дерсу и решил там «пустить корни». Была бы эта история банальной, если бы не одно «но»: Алексей – старовер, прибывший из экзотического Уругвая. Он первым из общины облюбовал тихий оазис Красноармейского района.

Надо сказать, что до того, как Алексей попал в Дерсу, он уже успел вместе с другими староверами пожить в России. Вначале община переселилась из Латинской Америки (не только, кстати, Уругвая, но еще Боливии и Бразилии) в Белгородскую область. Жизнь там не заладилась, и староверы перебрались в Приморье, в деревню Корфовка под Уссурийском. Но и там им не было покоя – одолевали и журналисты, и любители экзотических зрелищ. Когда Алексей обнаружил затерянную в горах деревню, позвал за собой и других староверов. Вначале в Дерсу их жило 10 человек, сейчас – 77. Теперь, укрытые от посторонних глаз, они чувствуют себя уютно.

А посмотреть и впрямь есть на что. Внешнее обличие староверов разительно отличается от привычного. Время в Дерсу застыло, заморозилось на веке эдак восемнадцатом: мужчины носят бороды, ходят в широких штанах, широкополых шляпах и просторных рубахах-косоворотках. Женщины наряжаются в сарафаны, которые сами же и шьют (правда, ткань вручную не делают, покупают), волосы повязывают платками. В народные костюмы одеваются и взрослые, и дети. Единственное, что несколько выбивается из общей картины, - китайские резиновые шлепанцы: видно, ничто человеческое староверам не чуждо. Деревенские старцы сильно напоминают портреты Льва Толстого, висящие в школьных кабинетах литературы: брови, жестко сдвинутые к переносице, строгий, испытующий взгляд, полный глубокой мудрости и веры.

Время застыло в этой деревне

Вместо футболок здесь косоворотки

Единственное напоминание о современности - китайские шлепанцы

Речь у них тоже особенная, как у русских крестьян начала XX века. Вместо «еще» произносят «ишо», вместо «или» - «али». Но понять можно; кстати, ни испанского, ни португальского акцента у них нет, хотя на этих языках староверы говорят свободно.

А отец Алексея, Федор Савельевич Килин, еще и китайский язык знает. В начале 30-х годов прошлого века советская власть начала гонения на староверов, и они были вынуждены покинуть родину. До эмиграции жили там же, в Дерсу, правда, тогда деревня называлась Лаули. Те, кто остался, – погибли и похоронены на местном погосте… Среди них – мать Татьяны Ивановны, жены Федора Савельевича.

В Поднебесной староверы прожили лет двадцать, до 50-х годов.

- А из Китая почему убежали? – спрашиваем у Татьяны Ивановны.

- Так «коммунизма» началась, - отвечает, - так и бегаем…

- Ежели здесь начнется, тоже уйдем, - вздыхает Федор Савельевич.

После Китая он вместе с женой отправился в Латинскую Америку. Там родились их дети.

- А сколько их у вас? – интересуемся.

- Так это надо разуваться, - смеется Татьяна Ивановна. В семье - 12 детей, 55 внуков и больше 20 правнуков.

На историческую родину Килины двинулись по стопам сына Алексея. До сих пор из Боливии, где они жили после Китая, переехала не вся семья.

- Скоро ждем двух сыновей, - говорит Федор Савельевич.

Возвращаться обратно в Латинскую Америку староверы не спешат: Россию они любят, даже готовы отдавать ей воинский долг. Сейчас у них появилась такая возможность - совсем недавно члены общины получили российское гражданство.

- Здесь все готовы служить в армии, - признается Алексей и с нескрываемым сожалением добавляет: – А я не могу, мне уже тридцать лет есть. Но если беда какая - воевать обязательно пойду.

«Если у вас проблемы, позвоните Президенту»

В России их все устраивает, именно ее они считают своей родиной. Говорят, что и климат идеально подходит, и политические условия. Алексею, например, удалось однажды пообщаться с Путиным. История под стать хорошему фильму: однажды он приехал в Лесозаводск на заработки. Знакомый кореец пообещал староверу золотые горы – мол, каждый день можно по тысяче рублей «срубать». Алексей, по простоте душевной и из великой любви к людям, на удочку поймался и поехал работать. Поселился в квартире, в которой уже обитали шестеро дебоширов-алкоголиков. Когда после лишней дозы крепкого спиртного соседи вконец разбушевались, парень попытался их успокоить. Но это еще больше раззадорило смутьянов: они стали угрожать Алексею. Старовер был вынужден ретироваться и сиганул со второго этажа.

Под скандальной квартирой находилось отделение банка, охранники которого помогли Алексею удачно приземлиться и вызвать полицию. Стражи порядка приехали вовремя и успели связать невменяемых хулиганов, когда те пытались сесть в такси.

В отделение доставили всех: и Алексея, и его соседей. Староверу вернули сумку, которую ушлые алкоголики успели украсть, пока он вызывал полицию. Дебоширов отпустили почти сразу, а вот что делать с Алексеем – молодым бородатым парнем в народном костюме – не знали. Он попросил телефон.

- Куда звонить собрался? – ухмыльнулись полицейские.

- Ларисе Дмитриевне, - наивно похлопал ресницами Алексей.

Продолжая ухмыляться, сотрудник полиции дал, наконец, телефон… Кто такая Лариса Дмитриевна, все отделение узнало, когда им в часть позвонил начальник городского управления МВД. Разъяренный начальник потребовал немедленно доставить Алексея «на чем угодно» (между тем, было уже три часа ночи) во Владивосток. Оказалось, что женщина, которой звонил старовер, - не кто иная, как супруга на тот момент губернатора Приморского края, заслуженная артистка России Лариса Дмитриевна Белоброва. Она была первой, с кем Килин познакомился в России.

- Мы во Владивосток на машине с «мигалками» быстро доехали, - делится Алексей, - часа за два с половиной.

В краевой столице тогда находился Игорь Шувалов, с которым Алексею организовали встречу. Первый вице-премьер РФ пообщался со старовером и записал его жалобы, предложения и пожелания.

Но самое интересное ждало впереди. Лариса Дмитриевна договорилась о телефонном разговоре с Путиным. Ему житель Дерсу тоже рассказал о насущных проблемах: что земля в деревне пока находится не в собственности, что нечем пахать поля, что не хватает дров, а электричества и вовсе нет, поэтому зимой приходится туго… Поведал Алексей и про плохие дороги, из-за которых сложно добираться в соседние населенные пункты. Президент обещал помочь.

Так оно и вышло. Когда Алексей вернулся домой, дела в деревне стали налаживаться. Появился трактор «Беларусь», благодаря чему вспахивать поля стало проще. Но в собственность земля так и не перешла: межевание стоит дорого - почти два миллиона рублей. У староверов таких денег нет.

- Все говорят: нужно помочь, - рассказывает Ульян, глава общины, - да на этом все и заканчивается. Но мы не жалуемся, мы хотим быть свободны. Кроме нас в стране проблем хватает.

Деревня контрастов

И живут они тихо и незаметно. Дома без особых изысков – крашенные в белый цвет стены, без обоев, но с развешанными вышивками, портретами русских полководцев, рукописными пейзажами. У Алексея на стене висит коллекция шляп – там есть и уругвайские головные уборы, и русская шапка-ушанка. В углу каждой комнаты – божница с иконами, прикрытая занавесками, заботливо расшитыми руками Татьяны Ивановны.

Домашний уют создает искуссная вышивка

Каравай на уругвайский манер

Дерсу – деревня контрастов. В домах хранятся предметы - воспоминания о былой жизни в Латинской Америке. Некоторые из них стоят на улице. Например, Алексей перевез из Уругвая… туалет. Еще привез из солнечной страны он своего железного коня. Есть у староверов специальное оборудование для вспахивания земли - такого в России не сыщешь. С грядками клубники соседствует алоэ, в русской печке пекут уругвайский хлеб без дрожжей, торт «пай» со взбитыми сливками и национальную латиноамериканскую выпечку. Готовят староверы необычный соленый сыр с необыкновенным вкусом.

К еде у членов общины строгие требования. Староверы не едят животных с пальцами на лапках и тех представителей фауны, у кого детеныши рождаются без шерсти или оперения. Местным жителям запрещено охотиться, поскольку деревня находится на территории национального парка «Удэгейская Легенда».

Староверы не курят, но крепкие напитки уважают. Федор Савельевич потчевал нас брагой, настоянной на виноградном соке. Отказываться нежелательно - можно обидеть хозяина.

Нить, связующая застрявших во времени с цивилизацией

Связываться с внешним миром староверам помогает Александр Болотин – заместитель директора национального парка. В Дерсу у него дом, который он приобрел задолго до переселения туда эмигрантов из Латинской Америки. Александр Георгиевич – звено, которое соединяет членов общины с властью, он же помогает им решать проблемы:

- Мы сделали переправу, - рассказывает Болотин, - теперь до Дерсу проще добираться. Еще даем им картофель, семенной фонд, цыплят.

От мирян староверы принимают только «натурпродукт» - овощи, фрукты, цукаты. Угостить детей конфетами не разрешили, приняли только яблоко.

В этом году под Пасху построили молельный дом. Здание больше похоже на избу, чем на церковь, снаружи – никаких украшений, а внутрь посторонних не пускают. Молиться приходят по выходным и праздникам – в субботу собираются вечером, в воскресенье – в три утра. Службы проводят Федор Савельевич и Ульян - так решил народ.

Деревня, затерянная в горах, скрытая от назойливых зевак, таит в себе множество тайн. Люди, подкупающие простотой и мудростью, находящиеся совсем близко от заводов и самолетов, Интернета и модных бутиков, не знающие того, что мы называем «благами цивилизации», живут счастливо. И счастью этому не завидовать сложно.