Приморец – это звучит гордо!
Медведки
Во-первых. Любой приморец, даже самый маленький, знает, что медведка – это вовсе не огородный вредитель, пожирающий картошку. Хотя приморским дачникам известна и такая разновидность. Но все-таки настоящая, дальневосточная медведка – вовсе не огорчение огородника, а радость всех любителей морепродуктов. Медведкой у нас принято называть разновидность креветок, у которой есть гордое научное имя – шипастый шримс-медвежонок. В английской литературе это замечательно вкусное ракообразное называют креветкой Беринга. А «Википедия» даже оговаривает, что во Владивостоке ее принято называть медведкой. И это правильно.
Во-вторых. Каждый житель Владивостока знает, что такое рында. И если взрослый приморец расскажет, что у этого слова с непривычным звучанием как минимум два значения, то школьник объяснит хотя бы одно: так называется одна из бухт на острове Русском. Второе значение (хотя, строго говоря, оно и есть первое) – судовой колокол.
А из этого знания вытекает третье, которое отличает нас от всех остальных жителей страны.
В-третьих. Все, кто хоть раз бывал во Владивостоке, знают, как звучат склянки. Если у кого-то, кто не имеет каждый день дела с морем и портом, где стоит множество кораблей, в том числе и военных, словосочетание «бить склянки» может ассоциироваться с приступом ярости у аптекаря, то владивостокцы знают: так звучат судовые часы. Ну в самом деле, не часы же с кукушкой ставить на шхуне. А перезвон склянок те, кто живет рядом с портом, слышат каждые полчаса.
В-четвертых. Приморцы знают, что папоротник едят. Такое известие: что какую-то там траву, в изобилии растущую на даче и безжалостно выпалываемую как сорняк, можно есть, - способно повергнуть в настоящий шок любого истинного москвича. Или питерца. Понаехавшие-то знают, что есть можно практически все.
Ну а в Приморье и вовсе смешались все кулинарные стили и традиции соседних стран. У нас можно обнаружить корейскую капусту кимчи домашнего приготовления. Многие на досуге дома строгают острый корейский же салат из морковки. Набор для роллов и вовсе есть почти на каждой кухне. Китайская, корейская, паназиатская и японская кухня влились в нашу русскую культуру и создали своеобразную дальневосточную кулинарию. Но об этом мы подробнее расскажем позже – в одном из ближайших выпусков.
В-пятых. Приморцы знают, что корабли - ходят, а не плавают. Если какой-нибудь новгородец или житель Иркутской области еще может ляпнуть что-то вроде «Пароход плывет», то ни один дальневосточник такого не скажет даже спросонья. Засмеют ведь. И приведут в качестве довода одну не очень приличную поговорку, которую мы, пожалуй, здесь цитировать не будем – все равно ее знает любой приморец.
В-шестых. Для владивостокцев в диковинку то, что в городе может открываться вид до горизонта. Согласитесь, у нас горизонт можно увидеть, только стоя на берегу моря или на крыше высотки. И дело не в том, что у нас так уж много небоскребов – их, строго говоря, вообще нет. А в том, что наш город стоит на сопках, продуваемых ветрами неопределенного направления. И при попытке всмотреться в даль светлую взгляд обязательно упрется в склон какого-нибудь холма.
В-седьмых. Но не в последних. Практически любой житель Приморья уверен, что правый руль – это хорошо и правильно. И отмахнется от любого довода в пользу того, что левый руль безопаснее. Единственное, что вы можете услышать в ответ, попытавшись убедить жителя края в исключительных качествах леворульных машин: «Водить надо уметь!» Уж очень у нас сильна любовь к продуктам японского автопрома. Видимо, въелась вместе с соленым морским ветром.