Премия Рунета-2020
Дальний Восток
+12°
Boom metrics
Что происходит
Эксклюзив kp.rukp.ru
12 декабря 2023 4:36

Что делать, если за вами пришли: адвокаты прокомментировали громкое задержание во Владивостоке

Специалисты рассказали, могут ли правоохранители применить насилие при обыске
Обыски у предпринимателя прошли ночью. Из архива.

Обыски у предпринимателя прошли ночью. Из архива.

Фото: Михаил ФРОЛОВ.

Следственными органами СК РФ по Приморскому краю заведено уголовное дело в отношении директора коммерческой организации. По версии следствия, в период времени с 2018 года по 2020 год директор известной сети общественного питания уклонялся от налогов – это показала проверка ФНС. Правоохранители обыскали жилье фигуранта, а видеоролик с заголовками «брал ОМОН» разлетелся по соцсетям. «КП» решила поговорить с экспертами о формах давления на бизнес с точки зрения уголовного судопроизводства. В студии радио (90.4FM) Александр Михайлович Илькун, президент Адвокатской палаты Приморского края и Алексей Геннадьевич Ананьев, адвокат, управляющий партнёр адвокатского бюро «Опора».

Есть подробности по делу?

Александр Илькун:

– Есть. Ведется работа адвокатом и самим фигурантом. Вчера они обратились к приморскому омбудсмену по бизнесу и попросили защитить их интересы. С юридической точки зрения есть много вопросов к происходящему, и не только у пострадавших. Недавно группа уважаемых предпринимателей обеспокоилась нашумевшим обыском и его формой. Они пришли и попросили о двух вещах: научить их грамотно вести себя в таких ситуациях и свести с адвокатами, которые могут прибыть в любое время, в том числе и утром.

Но ведь следователь не обязан никого ждать. Он предоставит право сделать звонок. Однако, когда адвокат в середине обыска прибудет, его попросят постоять в коридоре. Сейчас руководители предприятий, в большинстве своем грамотные и образованные люди, имея в штате юристов, к сожалению, некомпетентны в вопросах адвокатской деятельности. Потому я бы рекомендовал заключать соглашения именно с адвокатами. Летом на международном юридическом форуме в Санкт-Петербурге министр юстиции Константин Чуйченко заявил, что вакханалию с «уличными» юристами пора заканчивать. Они дают большое количество преступлений, связанных с мошенничеством, обманом населения и так далее. Видимо, монополия представительства в суде будет принадлежать адвокатам. И любой вопрос в суде будут представлять адвокаты или юристы, непосредственно работающие на компанию и только по вопросам этой компании. А с уголовными делами – тем более. Только адвокат сможет помочь.

Как может проходить обыск?

– Вот есть кадры, где человек лежит лицом в пол в наручниках. А как он может позвонить?

Александр Илькун:

– Давайте я немного проясню ситуацию. Время 6:20. По мнению хозяина, домой к нему кто-то ломится. Он в нижнем белье и халате спустился со второго этажа, и, как только открыл дверь, двое неизвестных втолкнули его внутрь и распластали на полу, как бабочку, еще двое сразу побежали на второй этаж осматривать помещение.

Алексей Ананьев:

– Это было какое-то специальное подразделение.

Александр Илькун:

– В том-то и дело. Люди бизнеса обеспокоены отношением к себе как к бандитам. Что это за традиция, когда четыре вооруженных человека в бронежилетах, в масках, в шесть утра вламываются. И обвиняемый даже не понимает, что происходит. Бизнесмена могли вызвать повесткой.

– Проведение такого обыска с применением насилия можно назвать необоснованным?

Александр Илькун:

– Мы не участники этого процесса и не все знаем, но, по-видимому, да.

Об особенностях налоговых проверок в 2023 году

– Комментарии в социальных сетях и различные публикациях были похожи и совпадали в вопросах. Почему нельзя было вызвать человека и сообщить ему, что он подозревается в уклонении от налогов на 80 с лишним миллионов рублей?

Александр Илькун:

– Здесь сложность дела в чем? Проходит проверка налогового органа, составляется акт, выносится постановление. А налогоплательщик не согласен с подходом и цифрами. Он не согласен с тем, что ему начислили. И идет обжалование в суде. Это спор двух организаций о том, совершено какое-то действие или нет.

Алексей Ананьев:

– При этом фискальный орган является монополистом в деле составления налоговых актов. Идет иск с якобы выявленными нарушениями, неуплатой налогов на определенную сумму. И это является основанием для возбуждения уголовного дела. Мы попадаем в ситуацию, когда одна сторона может такие вещи делать, при этом являясь участником арбитражного процесса, а другой приходится доказывать, что здесь должно быть абсолютно другое налогообложение и применять нужно другое законодательство. И далее происходит то, что происходить не должно. Зачем к известному во Владивостоке и за его пределами бизнесмену приходить утром, укладывать его лицом в пол, пугать близких.

В соцсетях прозвучало мнение, зачем все это надо. Навести кошмар и ужас.

Александр Илькун:

– Именно. Налоговая не предоставила все документы. Факт в том, что акт о неуплате налогов оспаривается прямо сейчас.

– Возможно, озвучу крамолу, но вспоминается дон Корлеоне, которому предъявили обвинение в неуплате налогов и вызвали в суд. Именно вызвали.

Александр Илькун:

- Понимаете ли, вот мы говорим о насилии, соответствии форм проведения обыска. А ведь вопрос о том, кто и как его будет проводить – видимо, решает следователь. Можно пригласить специалистов по борьбе с экономической преступностью. А можно позвать группу захвата.

Когда при обыске может быть применено насилие

Что понимается под угрозой применения насилия?

Алексей Ананьев:

– Если говорить о сотрудниках полиции – есть специальный закон о полиции, где четко прописано, в каких случаях можно применять физическую силу. Но в обсуждаемой ситуации наблюдается явная несоразмерность оперативной обстановки по уголовному делу. Как уже было озвучено ранее, всех деталей мы не знаем, но уж точно бизнесмен, который ведет судебную тяжбу с налоговым органом мог спокойно явиться в следственный орган, где ему предъявили бы постановление о производстве обыска. Тихо, мирно, проехать к нему в квартиру, и не нужны бы были никакие люди в масках. Хватило бы пары сотрудников ОБЭП.

Ведь если это его зарегистрированная жилплощадь, значит он никуда не скрывается?

Александр Илькун:

– Конечно. На сегодняшний день человек на подписке о невыезде, и применять такие меры смысла нет. Применяя подобную практику люди обычно забывают, что в обыскиваемых помещениях проживают другие люди. Жены, дети, внуки, соседи.

Кстати, в протоколе нет ни слова о видеозаписи, которая вскоре появилась в соцсетях и СМИ. Но кто-то ведь это снимал? Пресс-служба правоохранительных органов прокомментировала произошедшее. Надо отдать им должное, имен не назвали. Но на следующий день информация все равно просочилась.

Давайте вернемся к эпизоду. Бизнесмен открывает дверь. Двое бегут наверх, двое – укладывают человека лицом в пол, коленом в спину, уточняют личность. А в это время жена не понимает, что происходит. И в спальню к ней влетает первая двойка. Она потом четыре ночи не спала, это шок для человека. Как к этому относится? Благо, следователь сообразил, что забирать никого не нужно. А сотрудники ОБЭП настаивают. И вот кого везти? Куда везти? Обратите внимание, что санкции по данной статье, это штраф в 500 тысяч рублей и до трех лет лишения свободы. Человек не прятался, не уворачивался. И узнал о начатом деле уже в момент обыска!

Давление на бизнес стало нормой?

– Часто ли сталкиваются с такими случаями?

Алексей Ананьев:

К сожалению да. Я вспоминаю, как проходил обыск СК в помещениях «Опоры России». Это общественная организация малого и среднего предпринимательства. Внутри – девочка и парень молодой, и к ним вламываются люди с автоматами, в масках. Как сказали те, кто находился в офисе, до появления адвокатов весь этот контингент вел себя не очень корректно.

Александр Илькун:

– Отметим, что адвокатура вне политики. Сейчас бизнесмен, которому устроили обыск, продолжает защищать свои права вместе с адвокатами. Обратились к омбудсмену, в чьи обязанности как раз входит защита прав предпринимателей. И омбудсмен может приостанавливать некоторые акты до решения суда.

– Есть статистика от бизнес-омбудсмена Бориса Титова. за прошлый год поступило 4 тысячи обращений, связанных с уголовным преследованием. Это давление на бизнес?

Александр Илькун:

– Озвучу пример. Приглашается соучредитель по аналогичной ситуации, и с ним проходит разговор. Хорошая практика в таможне. Давайте сделаем так. Вы сейчас соглашаетесь с реструктуризацией, начинаете процесс, а потом судитесь. Но не все бизнесмены согласны с этим. Какую цифру они будут реструктуризировать? Понятно, что деньги в бюджет всегда нужны, независимо от ситуации в стране. Законы должны работать, налоги должны платиться. Но все должно быть по закону.

А на сегодняшний день это, конечно, не шантаж, но определенное давление. Владимир Владимирович, наш президент, по этому поводу сказал: «В случае, если есть возможность позволить людям просто погасить долги – прекращайте уголовные дела». Следовательно, чтобы закрыть дело, его нужно начать? А так как все это происходит на местах, каждый выдумывает свои способы отчитаться о своей работе. Применение насилия – это уже морально-этические границы и принципы отдельных представителей органов.

Если мы будем также относиться к человеку бизнеса, как правило к образованному, интеллигентному человеку, даже по уголовному делу, он просто уедет.

Что же делать?

– В начале нашего диалога вы сказали, что известные предприниматели обратились в адвокатскую палату для того, чтобы описать дорожную карту для такой ситуации.

Александр Илькун:

– Да. И я сразу сказал, что их предложения по поводу обыска смысла не имеют.

Алексей Ананьев:

– Не совсем. Это хорошая составляющая. Но как основу это принимать нельзя. Недостаточно быстро вызвать адвоката. Речь о комплексном подходе.

Александр Илькун:

– Раз есть такая тенденция, в ней нужно разобраться. Мы должны помочь сформулировать бизнесменам конкретные нарушения их прав. Помочь предъявить, отстоять, защититься от исковых заявлений. Но тогда нужно с адвокатом буквально дружить, чтобы доверять ему полностью.

Алексей Ананьев:

– Тут дополню. На крупных и средних предприятиях существуют юридические отделы. Но в них работают те, кто практикует гражданское производство. Они не сталкивались с уголовными делами и имеют отдаленное представление о делах административных. Очень часто компании в случае беды просто не знают, к кому обратиться. И только адвокаты могут помочь. Только у них есть компетенция участвовать в уголовном судопроизводстве.

– Вернемся к теме. Как вы считаете, наше законодательство гуманно или достаточно жестко относится к предпринимателям на государственном и региональном уровне?

Александр Илькун:

– Нельзя сказать, что законодательство заточено для наказания предпринимателей. Обычные нормы.

Алексей Ананьев:

– Отмечу, что в последние лет десять законы заметно смягчились. Сейчас ищут золотую середину, чтобы мерами уголовного преследования не срубить бизнес на корню, сохранив эффективность мер воздействия на бизнесменов, нарушающих закон. Вопрос не к законодателю. Вопрос к правоприменителям на местах. Нередки случаи перегиба.

– Несложно предположить, как себя чувствует фигурант. И понятно, что буду думать клиенты и другие бизнесмены о том, кого так задержали. Я бы на его месте не смог бы продолжать работать здесь.

Александр Илькун:

– Вы говорите о подрыве деловой репутации. К сожалению, это имеет место. Когда в отношении конкретной компании или человека начинается уголовное преследование, к подозреваемым сразу относятся с опаской.

Нужно объединяться, обращаться в прокуратуру и следственные органы с просьбой быть осторожнее в подобных вопросах. Атмосфера должна быть дружественной. Напомню, когда обыскивают генерального директора компании, кроме него в доме есть и другие люди, которые тоже имеют права. Принимая решение о силовом воздействии, никто не подумал о возрастной женщине, которую чуть заикой не сделали. Хорошо если обойдется. А если нет? Если симптомы сохранятся?

О компенсациях при неправомерном обыске

– Представим, что налоги уплачены, все улажено, дела нет. Но факт пострадавшей репутации, влияния на бизнес есть. Что можно за это получить?

Алексей Ананьев:

– Не сразу понятно. Все зависит от статуса предпринимателя. Если он свидетель – это одно, его тоже могут обыскать. Если он подозреваемый или обвиняемый – в отношении него начато уголовное преследование. И в данном случае предприниматель имеет право на реабилитацию и компенсацию.

Александр Илькун:

– Хотелось бы, чтобы люди, принимающие решения в подобных делах много раз думали о том, что не только ущемляют права граждан, но и могут понести ответственность как физическое лицо. Вплоть до материальной. Потому мы и предлагаем «дружить семьями». Если у вас проблемы – приходите к нам, мы расскажем вам все необходимое. Как себя вести, как защититься. Обращайтесь сразу, до того, как случается перегиб.

– И нужен диалог в том числе с властью...

Александр Илькун:

Я не исключаю такой возможности. Наш губернатор много лет является опытнейшим бизнесменом, он тоже когда-то наверняка оспаривал акты налоговых органов. И можно обратиться к нему. Но нужно подготовить базу.

– Я бы посоветовал и нашим слушателям быть аккуратней и не приклеивать клеймо на каждого, кого вы увидели в том или ином ролике.

Александр Илькун:

Кстати, очень важный вопрос. Когда мы со стороны обывателя видим недвижимость и валюту, предполагаем, что бизнесмен может еще и бежать куда-то собирался, мы сразу начинаем осуждать человека. Есть суд, который установит факт. До этого говорить о вине невозможно.

Тут обращусь и к нашим коллегам-журналистам. Когда вы выплескиваете ваши фантазии в интернет – осторожнее. То, что написано пером – не вырубишь топором.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Начальника отдела по борьбе с преступностью Приморья задержали силовики

ФСБ задержала в Приморье высокопоставленного полицейского и его подчиненных за покушение на взятку (подробнее)

Стали свидетелем интересного события? Сообщите об этом нашим журналистам: vl@phkp.ru или +7 924 000-10-03 (Telegram, WhatsApp).

И не забудьте подписаться в социальных сетях: Telegram; Zen; ВКонтакте, Одноклассники.

При использовании материалов издания ссылка на «КП – Владивосток» обязательна.