Премия Рунета-2020
Дальний Восток
Владивосток5 сентября 2021 10:20

Павел Шугуров: На проект «Мы – Дальний Восток» откликнулись все столицы. Кроме Хабаровска

Начальник отдела архитектуры и дизайна городской среды Владивостока – о разнице между муралом и тигрозавром, искусством и благоустройством, уместным и неуместным граффити
Даже на интервью у Павла Шугурова пальцы в краске

Даже на интервью у Павла Шугурова пальцы в краске

Фото: Анастасия ДОРОЖНЯК

К Восточному экономическому форуму во Владивостоке появилось сразу несколько масштабных граффити. В рамках проекта «Мы – Дальний Восток» муралы дальневосточных столиц украсили участок от улицы Маковского до Русского острова. Параллельно запустили проект по росписи подпорных стен «Молодой Владивосток», направленный на профилактику граффити, вандализма, поддерживаются инициативы местных художников. Это совпало с несколькими громкими новостями по закрашиванию – кита, парусника, Мандельштама и Фадеева.

Начальник отдела архитектуры и дизайна городской среды администрации Владивостока Павел Шугуров в эфире радио «Комсомольская правда» – Владивосток» рассказал, какой этап переживает уличное искусство в дальневосточной столице.

ЧТОБЫ БЫЛО ВИДНО ИЗ КОРТЕЖА

- Вы автор проекта «Мы – Дальний Восток». В чем его концепция?

- В 2018 году город Владивосток стал столицей Дальневосточного федерального округа. И до сих пор наш город никак не принял и не понял этот факт, и не осознал своего положения. В том числе и я и как чиновник и как художник. Я подумал, что это нужно менять, нужно перестать стесняться. Не произойдет, знаете, как в фильмах такого светлого хайтек будущего, когда всё станет такое классное, тротуары все ровные, и мы все почувствуем, что мы - столица всей правой половины нашей страны. Всегда будет такой очень контрастный, очень разный Владивосток. Лачуги будут соседствовать с какими-то новыми классными строениями, будут появляться новые прекрасные объекты, как Золотой мост, например, который всех нас радует и который действительно стал новым символом.

Будет хорошее и будет плохое, но, тем не менее, Дальний Восток – это центр делового сотрудничества, это российские ворота в Азию и это столица Дальневосточного федерального округа. Поэтому я подумал, что нужно брать ответственность за все регионы, которые мы представляем здесь. От лица мэрии мы отправили письма в столицы регионов ДФО, в ответ получили их эскизы, как они себя видят. Для того чтобы представить эти эскизы в широком формате по 300 квадратных метров на каждую работу.

Фото: Анастасия Котлярова

Фото: Анастасия Котлярова

Регионы тоже не все оказались готовы к подобному диалогу. Где-то прошли конкурсы, например, в Южно-Сахалинске, в Анадыре прошел конкурс, в Биробиджане был открытый конкурс. Где-то чиновники сами нарисовали в компьютере. Хороший эскиз представили из Улан-Удэ, что можно точно сказать. Где-то вообще проигнорировали наше предложение, например, в Хабаровске, и пришлось дополнительно обращаться в этом городе в Дальневосточный музей, чтобы они провели работу по созданию такого эскиза. Так или иначе, у нас появилось десять эскизов, одиннадцатый наш – Владивосток, и сейчас они все воплощены на стенах нашего города там, где была плохо сделанная облицовка из камня, которая вся пооблетела, и, в общем, такие были некрасивые подпорные стены, проблемные, скажем так. Там появились рисунки.

- Как проходило утверждение и выбор поверхностей? Именно те, которые плохо выглядят? Либо их выбирали по гостевому маршруту?

- Естественно, это был гостевой маршрут. Потому что всем интересна именно в этом проекте максимальная проходимость и, в том числе, гостевые кортежи и так далее. Поверхности подбирались под эскизы уже. Потому что не все эскизы были готовы к тому, чтобы их можно было просматривать на скорость, в каких-то нужно больше в детали углубляться. Поэтому в зависимости от эскиза подбиралась поверхность.

Фото: Анастасия Котлярова

Фото: Анастасия Котлярова

- Я вчера большое количество работ уже просмотрел. Есть у меня вопрос: почему Тигрозавр? Что это такое?

- Вы путаете проекты. У нас художественная активность в городе состоит из трех больших проектов: «Мы – Дальний Восток» - это большие муралы, посвященные Дальневосточным регионам. То, что вы спрашиваете - это не «Мы – Дальний Восток», это параллельная программа.

- Горожанам ведь не особо важно различать «программы». Так все же, зачем тигрозавр?

- Позиция моя такая и я буду всячески ее продвигать, и уже продвигал в 2012 году, будучи чиновником. О том, что любая творческая инициатива в городе мечты во Владивостоке должна воплощаться. Поэтому обращаются художники, которые хотят что-то реализовать на стенах. Некоторые просто хотят попробовать свои силы. Для них подыскивается поверхность, на которой будет уместно их творчество выглядеть. Обычно это тоже видовые, какие-то такие технические сооружения, заборчики или трансформаторные подстанции, на которых можно разместить их картины, чтобы они представили свой стиль.

- Это профилактика граффити и вандализма?

- Опять вы путаете. Давайте и об этом поговорим. Про тигрозавра.

- Какой-то забор где-то на Русском…

- Всё верно, на острове Русском есть небольшой заборчик, когда едешь по Университетскому проспекту в Океанариум, ты его видишь. И здесь нашлась поверхность для молодых художников, которые решили не представляться, это анонимная группа. Хотя они подписали свои Инстаграмы в итоге на этой работе.

- Анонимность на высоте просто!

- Слушайте, да в работе с художниками, поверьте мне, еще та веселуха. Но не суть. Появилась работа тигрозавры. В данном случае я не берусь оценивать художественную составляющую этой работы, хотя она сделана очень хорошо, на мой взгляд, в своем собственном стиле. Главное, там лес и вот это вот животное появилось. Они счастливы. Сейчас вопрос больше к зрителям, насколько эта работа станет инстаграмной, насколько она станет популярной. Надо понять, что в целом, как вы хотите весь процесс воспринимать, это все временное явление.

ГРАФФИТИ БЕЗ КРИТИКИ – ЭТО БЛАГОУСТРОЙСТВО

- Вы сказали, что история временная. Временная и с тигрозавром, в том числе, как мы понимаем. То есть его замалюют?

- Да, рано или поздно. Потому что всё, что нарисовано краской, рано или поздно уйдет. Это всё невечные вещи, не такие, как бронза и гранит. Обычно на подпорных стенах работы живут 2-3 года, на фасадах домов - до 10 лет.

- То есть это не история того, что кто-то потом будет за бюджетные деньги приводить эти стены в порядок. Их потом закрасят на какой-то новый мурал, правильно?

- Возможно, и будут. Бывают такие случаи, когда изображения настолько полюбились и прижились в городе, что иногда их восстанавливают.

- Есть во Владивостоке такие изображения? Мне вспоминается пока что только дальневосточный леопард снесенный, который пообещали восстановить.

- Прецедентов не было. Наклевывался прецедент в этом году - фасад с парусником. Жители хотели восстановить этот парусник. Мы, в свою очередь, провели опрос, надо ли его восстанавливать, потому что есть большие сомнения по этому поводу. Наш опрос показал, что не надо, что есть запрос на более творческие, интересные, авторские вещи. Такие как «Перевозка в 90-х автомобилей на судах», Дмитрий Лучинин - автор этой работы. Но, к сожалению, и ее не удалось воплотить, потому что для того, чтобы работа появилась, нужно несколько согласований: нужно чтобы мэрия согласовала, нужно чтобы собственники объекта согласовали, и с этим проще с подпорными стенами, потому что здесь и мэрия и собственник - это та же мэрия… А с фасадом сложнее. А также надо, чтобы город какое-то приятие испытал к этому всему.

Вместо парусника могли появиться машины. Но жители дома выступили против. Автор эскиза: Дмитрий Лучинин

Вместо парусника могли появиться машины. Но жители дома выступили против. Автор эскиза: Дмитрий Лучинин

- То есть вообще все объекты, которые сейчас у нас есть, проходят вот эти стадии согласования? То есть это не безумная идея какого-то одного человека: взять кисть, взять краски и пойти малевать.

- Это не безумная идея одного человека и это не могло быть такой идеей, потому что слишком большой объем.

- И слишком большая ответственность. Но давайте подытожим, сколько сегодня создается новых объектов?

- Подпорных стен у нас в общем получилось 16. Два фасада и несколько всяких небольших технических сооружений.

- Это большая работа, на некоторых площадках ребята-художники своими силами и штукатурку наносили, и по несколько дней очищали стену, чтобы можно было нанести краску. Да что далеко ходить, у вас у самого пальцы в краске.

- Пришлось помогать на Якутии.

- В любом случае сегодня мы видим то, что получилось. Мнения разные, не только позитивные.

- Я вам больше скажу, что городское искусство, суть этого всего – это различные мнения, это налаживание общественного диалога. И то что в Москве сейчас происходит с большой глиной, например, если вы знаете… Она и смех вызывает, она и грусть вызывает у некоторых, у некоторых она вызывает горячую поддержку, как например, у меня. Провокативная вещь. Вот так и должно работать городское искусство.

Если работа остается незамеченной, не имеет, например, негативного отзыва, а только… ну просто незамеченная, то это считается «благоустройство». То есть в этом нет эффекта искусства. Искусство должно рождать диалог.

- Всё искусство должно быть таким провокационным?

- Да я бы это провокационностью даже не назвал. Всё должно быть искусство. Оно должно рождать диалог.

- Вспоминается ваша идея разукрасить горниста на центральной площади Владивостока в Деда Мороза.

- Не было идеи разукрасить горниста, была идея горниста временно облачить в мантию Деда Мороза. Потому что костюм Деда Мороза в советское время ввел Постышев, который и был партизаном на Дальнем Востоке.

- И был первым Дедом Морозом…

- Да.

Горниста предлагали нарядить к Новому 2021 году. Фото: Павел Шугуров на Facebook

Горниста предлагали нарядить к Новому 2021 году. Фото: Павел Шугуров на Facebook

- Но в любом случае все идеи хороши. Сейчас, после того, как было реализовано большое количество проектов, появятся новые идеи. В какую-то общую концепцию надо будет их увязывать?

- Концепция одна: «Владивосток – это город творческих людей». И любая идея здесь хотя бы доходит до обсуждения. И это нормально, я считаю.

НЕЛЬЗЯ НА СТЕНУ МАНДЕЛЬШТАМА

- У нас хватает творческих людей, которые красиво могут воплощать идеи?

- Это вопрос не очень корректный с точки зрения искусствоведения, скажем так. Имею ввиду слово «красиво». Красиво/некрасиво - такими категориями обычно не мерят, но идея не в этом. Идея в том, что это будет, так или иначе, профессионально рано или поздно. И у нас есть позитивный опыт в этом отношении.

- «Конкрит Джангл»…

- «Конкрит Джангл» - да, правильно, которые начинали именно как граффити и которых администрация поддерживала и в 2010, и в 2011, и в 2012 году. А программа эта уже работала в таком виде, и эти котики, о которых вы вспоминаете, и эти тигрозавры – это всё уже появлялось 10 лет назад. На этом выросли несколько профессиональных команд, которые уже сейчас могут работать профессионально и востребованы не только во Владивостоке. И то же самое будет и с новыми художниками, поверьте мне. Как бы это сейчас не воспринималось.

Меня больше смущал как раз опыт десятилетний вот этой вот стагнации, который был после саммита и вот где-то до сегодняшнего дня. Он превратился в какие-то гранитные скамьи, в каких-то героев войны, нанесенных на подпорные стены. То есть в совершенно неуместные какие-то проекты.

Или, например, вот появились хорошо сделанные Мандельштам и Фадеев, и почему-то на остановке «Цирк» на стене «Дальзавода». Зачем? К чему? Почему? Это всё начало отваливаться. Всё это начало чернеть. Как вы помните. То есть вот здесь вопрос уместности самый главный.

- Это из-за того, что стена в плохом состоянии?

- Потому что нельзя масштабных личностей изображать на стене. К каждой теме должен быть свой материал.

Портреты Мандельштама и Фадеева просуществовали всего два года

Портреты Мандельштама и Фадеева просуществовали всего два года

Фото: Егор ФАЛХВАДЗЕ

- Всё-таки надо это в концепцию увязывать?

- Давайте, давайте увязывать. У нас есть такие факторы: это уместность изображения, это общественный диалог, который обязательно должен быть, должны быть «за», должны быть «против», должны быть различные мнения, на этих мнениях художник и растет. И у нас должно быть авторство. У нас должно быть постоянное повышение уровня авторства и узнаваемости наших художников.

- Я вот честно скажу, мне кит понравился.

- Это Сергей Мотофанов, местный художник. Они вместе с хабаровским художником в дуэте с Артемом сделали вот этого кита.

- Красивый, яркий. Будет ли уместно зимой, когда все серое? Я могу лишь категориями нравится / не нравится сказать. Думаю, что это будет красиво.

- Абсолютно уместно. Эта стена находится на расстоянии от гостевой трассы, она просматривается хорошо, объекты выбраны крупные. Есть еще реверанс, если вы помните. На этой стене уже были киты. Они были в 2011 году нарисованы командой «Конкрит Джангл». Поэтому здесь как бы художники еще выстраивают некий диалог. И здесь есть авторский почерк и Сергея Мотофанова. Так что все здесь критерии присутствуют.

Кит на Магнитогорской. Фото: Денис Горбунов

Кит на Магнитогорской. Фото: Денис Горбунов

- Павел, у меня вопрос, как сами художники относятся к тому, что по прошествии какого-то времени их проект закрашивают?

- Все уже смирились, и это часть нашей работы, если ты работаешь в городской среде, вот так происходит.

- То есть не ревностно: «Не трогайте, это мое!» «Я здесь вот сейчас доделаю, восстановлю, все сделаю»?

- Нет, это в основном по молодости так, когда первую работу.

- Павел, напоследок, скажите, пожалуйста, все стены Владивостока достойны того, чтобы их можно было превратить в арт-объект?

- Не все, далеко не все. Подпорные стены Владивостока – это проблема. В городе не должно быть подпорных стен, как не должно быть заборов. Потому что это всё недружелюбная среда. То, что так у нас строят – это проблема. Если вы заметите, как строили раньше Владивосток, например, улица Светланская: там минимум подпорных стен, это всё живые фасады. Как решение урбанистической проблемы – это искусство. Когда окрашивается стена или на ней размещаются рельефы, например, как у нас на Заре либо Магнитогорской.

В ТЕМУ:

Хлеб, сыр и банные веники. За что любят Дальний Восток, показали на ВЭФ

Яркие павильоны «Улицы Дальнего Востока» официально открыты [фото]

Красавицы и роботы. Как Восточный экономический форум встречает гостей

В этом году ВЭФ снова проходит в очном формате, но некоторые особенности сразу бросаются в глаза (подробнее..)

Стали свидетелем интересного события? Сообщите об этом нашим журналистам: vl@phkp.ru или +7 914 975-14-14

Интересное